Холодный ветер перемен (СИ)

В учебке перед отправкой в Афганистан политотдел его дивизии просмотрел личные дела и с удивлением обнаружил, что потенциальный воин-интернационалист — не комсомолец. Парня вызвали к начальнику политотдела дивизии и задали вопрос: «Ты не хочешь вступать в комсомол?» На что Ваня ответил, что «очень хочет». Впоследствии даже стал комсоргом своего подразделения. Сейчас вот идёт вверх по комсомольской карьерной лестнице — уже зав отделом в Октябрьском районе ВЛКСМ.

Рассказываю ребятам про опасения стычки с хулиганами на студенческом мероприятии.

— Делов-то! И чё десять? Выделим на мероприятие человек тридцать! Когда оно будет? Пятого? Да без проблем! — обещает Иван.

Блин, а воины-интернационалисты уже стали серьёзной силой! Тридцать бугаев! По свистку!

В среду еду в университет сам, осмотреть диспозицию будущего мероприятия. Внизу, в подвале, у них расположена раздевалка, снимаю свою дублёнку и иду на физфак. Оформление «колодца» и правда внушает.

Ищу оргкомитет, спрашивая местных студентов.

— Все сейчас на КВН собрались, в БФА-1, — торопливо поясняет один из пойманных языков, и ловко вырвавшись из моего захвата, убегает.

И где мне искать этот БФА? Да ещё один? Нашёл-таки, поднявшись ещё на один этаж. Вход на КВН свободный, и я решаю посмотреть мероприятие. Сажусь с краю, почти на самом верху, ниже свободных мест нет. Ничего так, креативно ребята выступают и шутки хорошие.

И сама аудитория БФА мне нравится — большая, лекционная! Внизу доска и кафедра для преподавателя, а дальше от неё сплошными рядами поднимаются парты и скамейки, как в кинотеатре. У нас, в Новочеркасском институте, никакого наклона в аудиториях не было, все столы стояли на одном уровне, как в школе, а здесь хороший обзор с любого места. Если зрение хорошее, конечно. Вон сидит паренёк, щурится, а вон студенточка в очёчках! Ничё такая, аккуратная головка, белая блузка, лица, жаль, не видно — спиной ко мне сидит. Вот это да — я Людмилку не узнал. Девушка повернулась назад и выговаривает какому-то парню, который тыкает в неё карандашом. Заигрывает, наверное, тот так. Машу ей рукой, чтобы привлечь внимание, вызывая недовольство плюгавого соседа сбоку.

— Не маши руками, мешаешь, — нагло требует тот.

Некоторое время смотрю на храбреца. Они тут совсем не пуганные. Бейбута им надо! Но молчу, так как Люда меня заметила и, поднявшись со своего места, пытается пройти к выходу.