Холодный ветер перемен (СИ)

Националист, что ли? Бой поляк, тем не менее, начинает осторожно, я тоже работаю джебами, не углубляясь в затяжные атаки. Сам анализирую, что вижу. Двигается мой противник хорошо, и ринг видит отлично, плюхи от него прилетели пару раз весомые. Меняю стойку, замечая, как поляк занервничал при этом и немного открылся. Резко бью прямой правой. Соперник слегка наклонил голову и удар прошёл по касательной. А вот наклонять голову не надо было! Двоечка у меня наработана, бью апперкот на разгибе корпуса уже левой рукой с подшагом. Как там у классика? — «Ленин! — Тут и сел старик!» Натурально на пол уселся пятой точкой. Нокдаун! При счете пять встает, но рефери досчитал до девяти. Бросаюсь добивать, но поляк опытно пытается войти в клинч, я же опытно отрабатываю «Солнышко Демпси», про которое недавно рассказывал ребятам в Норильске.

Делаю шаг назад, затем стремительное движение туловищем справа-вниз-влево, тут же обратным разворотом быстро ухожу вправо, успев нанести поляку сильнейший боковой левой в туловище. Поднырнув под левую руку соперника и резко выпрямившись, бью правой встречным в голову и опять стремительным нырком ухожу влево. Обескураженный соперник пытается отступить назад, но я, заканчивая свою левостороннюю дугу, делаю скачок вперед и еще раз наношу противнику удар прямой левой в туловище. Соперник падает как мешок муки. Нокаут! Минута тридцать пять всего прошло!

Медперсонал хлопочет над поверженным товарищем из соцлагеря. Ждём. Наконец парень встает и с трудом идёт в центр ринга. Рефери поднимает мне руку! Победа!

— Скурвисын, — успеваю доверительно шепнуть сопернику, слегка приобнимая его.

Получаю заслуженные поздравления от тренерского штаба и направляюсь в раздевалку вместе с Костей.

— Нормально ты его так! — радуется тот. — В первом же раунде! Я вот три отбегал.

— Я просто ленивый, оно мне надо три раунда пахать? — шучу я, вызывая здоровое ржание Цзю.

Здесь в Копенгагене мы уже три дня. Чемпионат, напомню, начался ещё вчера. Не знаю, чьё место я занял в сборной, если бы меня вообще в этой жизни не было, но в грязь лицом я не ударил. Из-за сборов в Москве перед чемпионатом я пропустил празднование своего восемнадцатилетия. Не отмечал. Весь день был посвящён физухе, никаких девочек или бухла. Пахали до седьмого пота. Причем меня почему-то вообще никто не поздравил, кроме Цзю, с которым мы жили в одном номере. Ну и ладно. Но вот что интересно — похоже, я уже серьёзно поменял этот мир. Ну, Чикатило — это так, проба пера, расстреляли его уже.