Холодный ветер перемен (СИ)

Тот невысокий — метр семьдесят, тощенький и молодой. Выглядит нестрашно. Дурачьё! Если кого и опасаться, так это именно его. У Бейбута между обидой и ударом по обидчику иной раз времени проходит меньше, чем глазом моргнуть!

— Идём, — тащу Бейбута за рукав, пока тот не решил, что к нему отнеслись неуважительно.

Направляемся в сторону складов и довольно быстро находим искомое помещение. Там имеется охранник, но, — удача, это сослуживец Ильи! Они здороваются, минуту общаются и, видя моё нетерпение, отходят с дороги. В глубине больших складов, прямо около первого пути, стоят машины, штук тридцать, и первой стоит моя красная, а вернее цвета «коррида», восьмёрка. С царапиной на двери. В глубине роя новеньких машин бродит мастер с рабочими, и даёт им указания. «В принципе можно аэрографию сделать на двери!», — прикидываю я варианты решения проблемы. Идея мне нравится, и я решаю не устраивать скандал из-за царапины. Вот если бы фары разбиты были, например.

— Фары вот эти разбитые поставь, аптечку вытащи, инструменты какие сказал, и хватит, — слышу голос приближающихся рабочих.

Мы с парнями стоим с краю, и нас не видно из-за колонны.

— А вы что тут делаете? — грозно спрашивает невысокий старик с блеклыми глазами, заметив, наконец, нас.

— Машины смотрим, — честно отвечает вместо меня Бейбут.

Потому что я занят — удивленно наблюдаю за мужиком лет тридцати, пытающегося открыть дверь моей машины. В руках у того были две фары, обе побитые! Это я не понял, они что, собираются сейчас их мне поставить?

— Валите отсюда, пока милицию не вызвал. Кто вас пустил? Где охрана? Гена! — бушует старик.

Пинаю рабочего, который уже вовсю шарится в моей машине, по заднице! Смачно получилось. Потом беру дедка за грудки, поднимаю и встряхиваю. Правда пришлось тут же бросить оного на бетонный пол — вылез ничего не понимающий, но очень обиженный подсрачником мужик. Из неприятного — в руках у него отвертка. Поэтому не размениваюсь на уговоры и бью левой в печень. Тот падает вместе с орудием преступления и получает от меня ещё пару пинков в туловище. Поворачиваюсь к дедку, пытающемуся отползти от разгневанного меня, и ору:

— Вы что, тут воровством занимаетесь?

— Толян, Толян! — повис на моих руках Бейбут.

По-моему, в первый раз он не пытается погасить конфликт, как умеет — кулаками, а решить мирно.

— Гена! — зовёт дедок. — Мужики!

К нам, топая сапогами по полу, бежит Илья и охранник, стоящий на входе.