Холодный ветер перемен (СИ)

Толика вытаскивают, бьют под дых и шмонают. У него с собой ключи, толстый портмоне, никаких документов и … вазелин! Нехорошие подозрения накатывают по отношению к моему новому другу. Я выхожу последним, меня тоже бьют в живот, но я успел напрячь пресс. Документы достаю сам. Протягиваю их летёхе, тот листает. Паспорт, удостоверение к нагрудному знаку и ксива о том, что я член съезда интереса не вызывают. А вот карточка кандидата в члены КПСС приводит его в недоумение.

— Твоё? — спрашивает летёха, хотя и так видно по фотке, что моё.

Нас заводят обратно, а лейтенант уходит с кем-то посоветоваться.

— Ты что, кандидат? — спрашивает Квашня.

— Вазелин тебе зачем? — отвечаю вопросом на вопрос я.

— Видишь же, губы обветрены, — не понимает моего вопроса друг, всё-таки новый друг, ведь губы у него и правда обветрены. — Так ты реально кандидат уже?

Его прерывает голос спустившегося по лестнице пузатого майора с жирным лицом. Не иначе беляш ел.

— Кто тут Штыба? Ты? И что натворил? — вперил в меня взор пухляш. — Откуда у тебя такое удостоверение в восемнадцать лет?

— Товарищ майор! Позвоните моему отцу, он в МГК работает! — перебивает мажор. — Я Квашня Анатолий Анатольевич!

— Так! Дежурный! Кто тут старший? Бегом ко мне! — раздаётся зычный голос на входе в отделение.

Серьёзный дядя в дорогом пальто в компании ещё одного, не менее серьёзного, но помоложе, входят в отделении.

— Вы кто? — поворачивается к новым лицам майор.

— Я Квашня Анатолий! — гордо отвечает седоватый, но ещё не старый гость. — Вот мои документы, я заведующий отделом в МГК.

— Ещё один Квашня? — тупит майор.

Ясно, что сына в честь отца назвали, и делов-то!

— Анатолий Валерьевич, а вы тут что делаете? — изумляется визитёр и изумляет меня.

Я таких знакомых не припомню.

— Мы с вами на чемпионате России по боксу виделись, когда вы с Ельциным общались, и потом на матче «Уралочки» я тоже был в компании с Борисом Николаевичем. Да я вам ещё билеты на «Машину времени» доставал! Как же так?! Вы почему здесь? Заявление пишете? — взволновался отец Толика больше, чем за сынулю.

— В милицию замели, дело шьют, — нервно шучу я.

— Это недоразумение, недоработка наша, я лично накажу виновных! Анатолий Валерьевич, вот ваши документы! Претензии есть? — твердо говорит майор, приняв к сведению все нюансы.

Далеко пойдёт майор. Хотя это Москва, здесь всякое бывает, тут только такие, наверное, и делают карьеру.

— Нет у меня претензий, отпустите всех, не за что же привезли нас сюда, — ворчу я.