Право ходить по земле

Тихонов знал, что редакция газеты помещается в левом крыле на четвёртом этаже. Он шагал по коридору, раздумывая о том, какие можно было бы здесь устроить замечательные велогонки.

На бесчисленных дверях белели таблички с фамилиями. Рядом с туалетом почему-то висела чёрная стеклянная табличка: «Ходи тихо. Работают». У входа в комнату четыреста четырнадцать было написано: «Беляков С.Н., Стёпичев Ю.М., Аксёнова Т.С., Пушкина А.Н.». Тихонов коротко постучал.

В комнате за одним из столов сидел парень лет тридцати, в красивом дублёном полушубке.

Меховая шапка с длинными ушами валялась рядом на стуле.

— Мне нужен заведующий отделом Беляков.

Парень повернул к нему кудрявую светлую голову с худым хищным профилем:

— Беляков вышел. Будет через полчаса. Я — Стёпичев. Могу быть полезен?

— Да, можете. Я — Тихонов из МУРа.

— Садитесь сюда, это Танин стол. Подождите немного, я сейчас закончу свои дела и — к вашим услугам.

Танин стол был завален какими-то газетами, исписанными листами, гранками, вырезками из журналов, на шестидневке были расчёркнуты и загнуты листы.

Крышка с чернильного пузырька была свинчена, в нём торчала обкусанная деревянная школьная ручка. Под стеклом на столе большая цветная фотография: космонавт гасит купол парашюта на бесконечном, залитом солнцем поле. И надпись на фотографии: «Доброму и умному товарищу, прекрасному человеку, Танюте Аксёновой…»

Стёпичев разбирал на своём столе какие-то бумажки, быстро читал, некоторые складывал в верхний ящик стола, остальные рвал.

На угол сложил стопку потёртых блокнотов. Позвонил куда-то и попросил приготовить досье по Таймыру. Задвинул ящик, запер, ключ положил на стол Белякова.

— Всё. Можно ехать. — Он сел верхом на стул, достал пачку сигарет, протянул Тихонову.

— Спасибо, не курю. Далеко собираетесь?

— Талнах, Северный Таймыр. Гидростанцию и металлургический комбинат пускать будут. Там-то всё в порядке, а вот у вас как — по-прежнему ничего?

— Ноль. На вас надеюсь — думаю, поможете. Вы когда последний раз Аксёнову видели?

— В понедельник, около пяти.

— Нет, я ушёл первым. Таня ещё оставалась. Я её звал ужинать — она сказала, что ей надо поработать.

— Больше никого в отделе не было?

— Нет. Собственно, заходил Беляков. Но он в понедельник был «свежей головой», так что в отделе почти не показывался.

— Как это — «свежей головой»?

— На каждый номер выделяется человек, который приходит, когда вёрстка номера уже готова и вылавливает из него «ляпы».

— Понятно.