Каждое лето после (ЛП)

Я подношу бокал ко рту и делаю большой глоток.

Я допиваю остатки виски и задыхаюсь от жжения. Он ждет, что я что-нибудь скажу, и мне никогда не удавалось уклониться от него. Я просто не готова бередить наши раны сейчас, не раньше, чем узнаю, переживем ли мы их во второй раз.

Я смотрю на свой пустой стакан.

— Я провела двенадцать лет, думая о том, что бы я сказала, если бы когда-нибудь увидела тебя снова, — я морщусь от собственной честности. Я делаю паузу, считая четыре вдоха и выдоха. — Я так по тебе скучала, — мой голос дрожит, но я продолжаю. — Я хочу сделать, как лучше. Я хочу всё исправить. Но я не знаю, что сказать, чтобы сделать это прямо сейчас. Пожалуйста, просто дай мне ещё немного времени.

Я сосредотачиваю своё внимание на своем пустом стакане. Я обхватываю его обеими руками, чтобы он не видел, как они дрожат. Затем я слышу мягкий хлопок пробки бутылки. Я поднимаю взгляд, мои глаза расширяются от страха. Но сейчас его глаза мягкие, даже немного грустными.

— Выпей ещё, Перси, — мягко говорит он, наполняя стакан. — Мы не должны говорить об этом сейчас.

Я киваю и с благодарностью делаю глубокий вдох.

В кармане у него жужжит телефон. Это не первый раз, когда он срабатывает сегодня вечером. Он проверяет экран и засовывает его обратно в шорты.

— Тебе нужно ответить? — спрашиваю я, думая о Шанталь и чувствуя укол вины. — Я не возражаю.

— Нет, они могут подождать. Я выключу его, — он поднимает бутылку виски. — Ещё один?

— Почему, черт возьми, нет? — пытаюсь улыбнуться.

Он наливает ещё, а затем обходит бар и садится на табурет рядом со мной.

— Нам, вероятно, следует пить медленнее, — говорит он, наклоняя свой стакан.

Я взъерошиваю пальцами челку, отчасти от нервов, отчасти в надежде придать ей хоть какой-то презентабельный вид.

— Однажды ты поклялась, что больше никогда не будешь стричь челку, — говорит Сэм, искоса глядя на меня.

Я поворачиваюсь на своем сиденье лицом к нему.

— Это, — произношу я, — моя чёлка после расставании!

— Твоя что? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне лицом с кривой ухмылкой, при этом задевая мои ноги своими.

Я смотрю вниз, где его бедра обхватывают мои, затем быстро возвращаюсь к его лицу.

— Ну, знаешь — челка после расставании, — говорю я, стараясь произносить как можно более четко. Он выглядит озадаченным. — Женщины делают новые прически, когда нас бросают. Или когда мы кого-то бросаем. Или иногда как раз тогда, когда нам нужно начать всё сначала. Челка — это как канун Нового года, но с волосами.