Каторжник

Глядя на оранжевую массу, покрытую кусками плавающего поверх нее шлака, я пытался осознать, что к этой штуке надо подойти и «мешать» ее длиннющим железным ломом, прямо как повариха перемешивает борщ.

— Ну что встал давай! — тут же пихнули меня в бок.

«Ни о какой технике безопасности здесь и не слышали», — промелькнула у меня мысль. Впрочем, окружающих это ничуть не заботило."

"Взяв в руки тяжелый кованый железный прут, я всунул его в окошко над пылающей ванной металла и начал перемешивать булькающую густую и тяжелую раскаленную массу. Действительность подтвердила предположение, что это будет тяжело. Нет. Не так. ТЯЖЕЛО.

Очень скоро я заметил, что моя «кочерга» тоже раскалилась докрасна и стала гнуться, как разваренная макаронина. Через рукавицы я чувствовал исходящий от нее жар.

— Чего клюв раззявил, ворона? — злобно ощерившись, выкрикнул мне в лицо один из рабочих. — Меняй кочергу!

Вырвав у меня из рук раскаленную железяку, он тут же сунул ее в огромную бадью. Раздалось громкое шипение, вырвался пар, и раскаленная красная полоса под темной водой медленно погасла.

— Бери другую и работай, мать твою за ногу! — буркнул он.

Сообразив, что надо делать дальше, я достал из бадьи другую кочергу и всунул ее в окошко. С минуту мы напряженно перемешивали пузырящийся чугун: я с одной стороны, мастер — с другой, — а затем снова поменяли раскалившиеся ломики. Затем мастер бросил мне:

— Так, ты тута продолжай пока, а я жар скину! — полез к топке печи и начал выбрасывать пылающие угли прямо на пол.

— Вот так! Примечай, паря — скидывай жар, чтоб совсем чугунину не разжижить!

Затем мы еще несколько минут перемешивали металл со шлаком, причем кочергу периодически приходилось окунать в бадью с водой. Со страшным шипением она остужалась, и можно было вновь перемешивать чугун. Через некоторое время я заметил, что ворочать становится все труднее, как будто горячее желез липло к кочерге.

Вскоре я разобрался, что мы, собственно, делаем. Суть работы заключалась в переделке чугуна в сталь. Со склада привозили чушки, которые надо было сначала разогреть, для этого мы закладывали их в подогревательное пространство, и они раскалялись так, что светились соломенно-белым светом. На период плавки смотровое окошко надо было для снижения жара прикрыть металлической заслонкой.

После этого тяжелыми железными щипцами их переносили на подину, в рабочее пространство.