Каторжник

Старший, урядник с галунами, остановился посреди корчмы, обводя темное помещение тяжелым взглядом, от которого заглянувший на шум корчмарь тут же съежился, а немногочисленные посетители вжали головы в плечи.

Его взгляд тут же выхватил нас — тертых жизнью, настороженных мужиков, скучившихся за дальним столом. Мы отличались от остальных, как волки от овец, и опытный глаз служивого мгновенно уловил это.

— А ну-ка, вы, голубчики! — урядник шагнул к нам, а двое рядовых встали по бокам, отрезая путь к отступлению. Рука его властно легла на эфес сабли. — Документы! Живо! Кто такие, куда путь держите?

Все. Приплыли. Капкан захлопнулся.

Воздух сгустился так, что, казалось, его можно резать ножом. Краем глаза я видел, как смертельно побледнел Левицкий, окаменело лицо Софрона, заиграли желваки на его скулах, блеснуло отчаяние за стеклами очков Шнеерсона.

Я взглянул на Сафара. В глазах его сверкнула холодная, упрямая решимость.

— Братцы! — заорал я. — Бей их!!!

Тотчас Сафар молнией метнулся вперед, ударом своего тела пытаясь сбить ближайшего казака с ног. Я же рванулся прямо на урядника.

Захар и Софрон вскочили, опрокидывая стол и лавку.

— Задавлю! — яростно взревел Захар.

Завязалась короткая, яростная, отчаянная свалка.

Урядник, хоть и побледнел, но среагировал мгновенно — отшатнулся к стене, его рука уже дернула эфес шашки. Прежде чем он успел вытянуть клинок, я выбросил резкий, короткий левый джеб ему в лицо, чтобы сбить с толку. Он мотнул головой, но это дало мне долю секунды. Сократив дистанцию до предела, я пробил правый прямой в корпус, целясь под дых. Урядник крякнул, но инстинктивно завершил движение, и шашка со скрежетом выскочила из ножен.

Уходя корпусом влево от возможного взмаха клинка, я рванул вперед, в мертвую зону. Моей левой руке удалось жестко блокировать его предплечье с шашкой, предвосхищая удар, и тут же я намертво вцепился ему в запястье, контролируя опасный клинок. Правой рукой я нанес два быстрых, злых апперкота под ребра, заставляя его согнуться.

Урядник захрипел, пытаясь оттолкнуть меня плечом и свободной рукой. Используя его же движение и свой вес, я впечатал его спиной в бревенчатую стену корчмы, не ослабляя захвата на руке с шашкой. Короткий удар коленом в бедро заставил его ногу подогнуться. Совсем близко оказались налитые кровью глаза, где ярость мешалась с паникой.

— Братцы, выручайте! — не своим голосом заорал он мне прямо в лицо, понимая, что не справляется.