В одно касание

Я преступно медленно стягиваю с себя рубашку, неторопливо наблюдая, как его желваки гуляют, а кулаки, спрятанные на груди, сжимаются.

Его взгляд останавливается на бледно-розовом кружеве моего лифчика. Кончик его языка проходится по верхней губе, и он не отрываясь разглядывает мою грудь. У меня покалывает соски. Я представляю, как этот язык движется по коже над моим лифчиком, и между ног становится совсем влажно.

А как он на меня смотрит! Чистое наслаждение.

Наши взгляды встречаются.

– Все, – говорит он, указывая подбородком на мои штаны. И снова по моей спине прокатывается дрожь.

Когда я остаюсь без джинсов, он глядит на мои кружевные трусики как будто с возмущением, но я-то знаю правду. Он тяжело сглатывает и выдыхает, упершись взглядом мне между ног.

– Хорошо. – Он крепко зажмуривает глаза и стискивает челюсти, прежде чем испустить еще один вздох. – Продолжай.

У меня кровь шумит в ушах, когда я завожу руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик. Не могу поверить, что я это делаю. Я готова расхохотаться от восторга и возбуждения, как на американских горках. Когда я снимаю лифчик, Джейми смотрит прямо на мои груди. Его ноздри раздуваются, а меня пронзает трепет желания.

– Чтоб меня, – бормочет он и отворачивается, но через секунду снова впивается взглядом в мою грудь. – Трусы тоже, Пиппа.

Я медленно их стягиваю. От его взгляда, застывшего у меня между ног, по коже пробегают мурашки, и он стонет, запустив пятерню в волосы. Но потом вздергивает подбородок, смотря мне за спину.

Он по-прежнему полностью одет, а у меня даже задница не прикрыта. Это то ли самое страшное, то ли самое эротическое переживание в моей жизни. Или и то и другое вместе. У меня кровь стучит в ушах, но я укладываюсь на одеяло и откидываюсь на подушки. Я крепко сжимаю бедра, но между ними невыносимо тянет. Соски окаменели, кожа горит, и тут мне в голову приходит ужасная мысль.

А что, если я не кончу?

Мой мозг иглами прознает страх. Это будет такой позор. В моей груди нарастает напряжение, и я кусаю нижнюю губу, глядя на Джейми, который все так же нависает надо мной, сложив руки на груди.

Он открывает прикроватную тумбочку и, увидев внутри игрушку, на секунду замирает. Но потом берет ее в руки. Его потемневшие глаза освещает только прикроватная лампа, и во мне снова поднимается мощная волна, докатываясь до разгоряченного эпицентра внизу живота.

Он подает мне игрушку, выпрямляется и замирает.