В одно касание

 – Он чмокает меня в губы, и я улыбаюсь.

– Привет. Это ты попросил всех подойти поздороваться с папой?

Уголки его губ ползут вверх.

Вот это мужчина. Серьезно. Он идеален.

Его теплый, ласковый взгляд блуждает по моему лицу, по волосам.

– Для тебя, пташка? Все что угодно.

Я вспыхиваю от удовольствия. Я так счастлива с этим парнем.

Донна и мама заливаются смехом.

– А эти двое отлично поладили, – шепчу я Джейми с улыбкой, и его взгляд смягчается, когда он смотрит на свою мать.

После аварии Донна серьезно подошла к вопросу своей тревожности и панических атак. Два раза в неделю Джейми возит ее на сеансы и терпеливо ждет в машине, а потом отвозит пообедать. Если его нет в городе, это делаю я. Он даже присоединился к паре сеансов по просьбе доктора Донны, и, хотя у них еще большое поле работ, они, кажется, делают прогресс. Теперь Донна более открыто говорит о своих проблемах. Я слышала, как она упомянула о них в разговоре с мамой во время игры.

– Спасибо, что устроил родителей в гостинице.

– Я только рад. – Он понижает голос и касается губами моего уха. – Не хочу, чтобы этой ночью пришлось вести себя тихо.

По моей спине пробегает дрожь, и я закусываю щеку, чтобы не улыбнуться во весь рот. Мои бедра сжимаются, когда я представляю его язык у меня между ног, как прошлой ночью. И как потом он трахал меня, прижав к стене, а я закинула ему ноги на талию. Мое признание в любви высвободило что-то в Джейми, и он демонстрирует мне свои чувства множеством, множеством способов.

– Мы идем в бар, – вклинивается Хейден. Он кивает моим родителям. – Кен? Морин? Донна? Вы же идете с нами, да?

Папа готов упасть в обморок от счастья.

В «Грязном фламинго» стоит дикий шум от разговоров, смеха и музыки, периодически прерываемой звоном бокалов. Вся команда здесь, даже Уорд. Он все еще беседует с моим отцом, но не отрывает глаз от Джордан за стойкой бара.

– Ребят, я возьму небольшой перерыв, – говорит он в микрофон и встречается со мной взглядами. – Но я надеюсь, что пока для вас может поиграть наша подруга Пиппа.

Мои глаза округляются, и все взгляды устремляются на меня. Хейзел ободряюще кивает.

– Да, Пиппа! – кричит один из игроков. А другой пьяный хоккеист воет, как волк.

Мои родители смотрят с недоумением. Они знают, что я выступала на Новый год – все в Силвер-Фоллс в курсе, – но не знают, что я занимаюсь этим на постоянной основе.

Они много лет не видели, как я играю. Мой пульс учащается, а нервы внутри дрожат.