Сейф за картиной Коровина

У меня был красный диплом, и я попал… одним словом, попал в почтовый ящик. Шурка распределился в ОКБ Хруничева, а Оля ушла в декрет, родила Машку, квартиру получили, жили спокойно, хорошо. Машка уже бегала своими ножками, когда меня послали в командировку на Байконур. До сих пор помню свою первую ночь в Ленинске – на диване, в холле гостиницы…

Удав помолчал минутку. Потом вздохнул и продолжил:

– Командировка затянулась. Билет пришлось сдать – то блок полетит, то запуск задерживается. Самый главный вопрос: улетит ракета или не улетит.

Лишь бы не было сбоя или отказа. Короче, приехал в Ленинск в октябре, по-осеннему, а задержался на два месяца, в Москву вернулся зимой. Пришел домой, Оля на шею кинулась… Ждала. Потом еще раз послали. Туда же, на Байконур. На год. Тогда уже поехали вместе, всей семьей, с Машкой. Было лето, жара стояла изнуряющая, мозги плавились… Выделили нам комнату, метров двенадцать. Никогда не забуду первую реакцию дочери. Вышли они с Олей из подъезда, а Машка как закричит: «Ой, мама, сколько песочка!» Степь в том месте начинает переходить в пустыню Бетпак-Дала, так вот для нее пустыня и была одной большой детской песочницей.

Тяжело было, особенно в выходные. Комната маленькая, духота. А Оля с Машкой там всю неделю. Вода из крана течет ржавая, для питья не пригодная. В еде один перец, иначе все портилось на глазах. Вроде и руки мыли с мылом, и вода с хлоркой… В общем, Машка заболела гепатитом. Как только врачи разрешили, я ее с Ольгой отправил в Москву, пожалел.

Потом через полгода узнал, что Оля ушла к Шурке Веберу. Они сейчас в Америке живут. Машке уже двадцать два.

Удав налил себе и выпил.

– А как мы системы сдавали в эксплуатацию… – заговорил он весело. – Сидишь с представителем войсковой части неделю, месяц, два, а прошли всего два тома инструкции. Ну а уж когда сдали, тут устраивали себе прогон, как говорится, на всех режимах. Сама понимаешь, кругом степь, развлечений – ноль, водки нету, идет подготовка к запуску.

Ракеты там всякие взлетать должны… А технического спирта – хоть залейся. Но он типа только для технических нужд. Чтобы его получить на складе, причина должна быть. Серьезная. Обычно мы писали так: «В связи с острой необходимостью выпуска стенгазеты прошу выдать три литра спирта для заправки фломастеров».

Удав захохотал, сотрясая стол. Почти пустая бутылка водки забренчала, стукаясь о Дайнекину рюмочку.

– И, знаешь, срабатывало.