Сейф за картиной Коровина

А Вячеслав Алексеевич понял, что именно здесь и сейчас хочет поговорить о своей катившейся под откос жизни.

– В общем, один с дочкой остался. Жена ушла.

– Утром разбудила и сказала, что уходит. Сумки уже собрала. Простилась и ушла.

– К другому мужику или как?

– Ну, это, брат, ерунда. Никуда не денется, вернется. Накосорезил чего-нибудь? Бабы или выпивка?

– Ты не понял, это у нее баба. – Вячеслав Алексеевич пьяно покачал головой и пафосно заключил: – Женская душа – потемки.

Добрынин застыл с оскорбленным выражением лица:

– Да ну… не до такой же степени…

– Дочери до сих пор не могу объяснить, – тихо проговорил Вячеслав Алексеевич.

– Так она уже и сама все знает, – заверил его Добрынин и быстро наказал подошедшему официанту: – Бутылочку коньяку и чего-нибудь закусить. Давай! Мы здесь надолго…

– Ну и чего дальше будешь делать? – спросил Добрынин через пару минут, разливая коньяк по рюмкам.

– А хрен его знает, – весело ответил Вячеслав Алексеевич.

– Хочешь сказать, что можешь начать с чистого листа?

– Ну, тогда за твой переезд в столицу! – сказал Добрынин и поднял рюмку.

Они чокнулись и выпили. Вячеслав Алексеевич закусил.

– Мне нужен свой человек, чтобы верить ему, как себе. Дело стоящее – уголь, нефть, древесина… Будешь моим замом и советником по финансам. Деньгами не обижу. Квартира для тебя тоже есть – на Третьей Тверской-Ямской. Моя, прежняя, я в другую переезжаю. Потом посчитаемся… Ну?

Огорошенный Вячеслав Алексеевич мгновенно протрезвел. Стало ясно: чтобы переменить жизнь, нужно действовать резко, а для этого требовалось сильно разозлиться.

– С-с-сука… – произнес он наконец слово, которое давно вертелось на языке. – С-сука, твою мать… – Потом повернулся к Добрынину. – Поехали!

Теперь, спустя десять лет, он все еще был полон сил и интереса к своей работе. И ни разу за это время не пожалел о том скоропалительно принятом решении.

Прерывая его раздумья, снова зазвонил телефон.

– Вячеслав Алексеевич… И все же мне необходимо с вами поговорить об очень важном для вас деле.

Вячеслав Алексеевич прикрыл рукой глаза и вдруг вспомнил, что и в прошлый раз слышал в трубке мужской голос. Именно мужской, и это насторожило. Продолжая сидеть неподвижно, он ловил каждый звук, вылетавший из телефонной трубки.

– Не хотелось бы вас пугать, но ваша дочь попала в очень неприятную, я бы сказал, опасную ситуацию. Мой вам совет, поговорите с ней. Пускай она съездит куда-нибудь, отвлечется. Это не угроза, поймите меня правильно, это дружеский совет.