Сейф за картиной Коровина

Прошелся по комнате и снова вернулся на прежнее место. Его лицо исказила гримаса страдания.

Дайнека наконец поняла, что в этой истории нет выигравших. У нее исчезло всякое желание нападать, но по-прежнему хотелось докопаться до истины.

– Послушай, я только хочу знать, о чем ты говорил с Вилором. Что ты рассказал ему про Нину? – Дайнека старательно демонстрировала свое миролюбие.

– В последнее время мы часто виделись с Ниной. Для меня это было очень важно. Я сумел убедить ее в том, что мы остались друзьями, хотя сам, конечно, так не считал.

И, понимаешь, какая штука – она делилась со мной, как с подружкой…

Леха рассмеялся и ошалело посмотрел Дайнеке в глаза.

– Она и не предполагала, какими мучительными для меня были ее откровения. Ночью я сходил с ума, а на следующий день получал от нее новую порцию яда. Она делилась со мной, не задумываясь над тем, как это жестоко. Когда она поступила на работу в «Карт Бланш», рассказала, что влюбилась в Филонова-старшего. Я помню тот день, когда они впервые… Ну, в общем, ты понимаешь… Знаешь, что особенно убивало меня? Она долгое время встречалась с обоими, и с отцом, и с сыном!

Дайнека потрясенно раскрыла рот.

Потом глухо проговорила:

– Не будь дурой, – усмехнулся Леха, – смотри на жизнь реалистичней.

Она не обиделась. Похоже, она заслужила того. И, если ей не хватало ума, зато с лихвой хватало настойчивости.

– Рассказывай дальше.

– Филонов-старший был уверен, что Нина его любит. Но я-то видел – она использовала его. Ее выбор был продиктован соображениями здравого смысла.

Заполучить папашу – это десятка по десятибалльной шкале. Вилор же не дотягивал до пяти.

– Это она тебе так сказала?

– Нет, это я сам сообразил.

– Ты все неправильно понял… она не могла… я знала ее… – Дайнека вдруг заговорила торопливо и скомканно.

Леха смотрел на нее с сожалением, как на больного товарища.

– В отличие от тебя, Нина была реалисткой. Пойми это хотя бы сейчас.

Дайнеку разрывало на части. Нахохлившись, она смотрела ему в глаза и отчаянно выкрикивала:

– Я не позволю тебе оскорблять Нину! Теперь, когда Нины нет, я буду защищать ее! Я запрещаю тебе говорить про нее гадости!

Но, спохватившись, взяла себя в руки.

– Я только хочу знать, что ты сказал Вилору.

– Что Нина и сама не знает, от кого у нее будет ребенок.

– То есть она не знала, сына или внука родит Владимиру Николаевичу. Все очень просто.

– Ты просто чудовище. – Дайнека поежилась.

– Согласен, – сказал Леха.