Сейф за картиной Коровина

Во всяком случае, мне так показалось, – с расстановкой проговорил Сергей.

– Я старался говорить как можно дольше.

– Да, Вячеслав Алексеевич, вы все сделали правильно, и мы его засекли. Он звонил из парикмахерской на Земляном Валу. Когда мы приехали, его там уже не было. Девушка-администратор сказала, что мужчина не стригся. Зашел, позвонил, вышел. Описала очень неопределенно – высокий, внешность неприметная, возраст средний. В общем – никакой. На чем подъезжал, тоже никто не видел, от парикмахерской ушел пешком.

Пока все.

– Что же делать? Это был второй звонок. Он угрожает, рассказывает такие подробности из жизни моей дочери, что мне становится не по себе. Откуда он все знает? Что мне делать, Сережа?

– Ждать, пока он проколется. А уж мы не прозеваем, будьте уверены.

– А до того присматривайте за дочкой.

– Я серьезно. – Сергей Вешкин потянулся к телефону. – Если нужна помощь, своих ребят пришлю.

– Нет, Сережа, это лишнее, я сам. Завтра увезу ее на дачу, что бы она мне ни говорила.

Иди, спасибо… Будем ждать.

Вячеслав Алексеевич встал с кресла и подошел к окну.

Сегодня, когда утром он вошел в кабинет, раздался телефонный звонок.

– Здравствуйте, вы узнаете меня?

– Да… – осипшим вдруг голосом проговорил Вячеслав Алексеевич.

– Вы никак не отреагировали на мой прошлый звонок. Еще не поняли, что я не шучу?

– Да понял я, понял, – стараясь изобразить замешательство, сказал он, зная, что в отделе безопасности уже засекают звонок. – Я верю, что вы говорите правду и у вас серьезные намерения.

Я видел свою дочь вчера и сразу все понял.

– Похоже, папаша, мне все же придется всерьез заняться твоей дочуркой. Ты плохо понял, иначе она убралась бы подальше, а не шастала по квартире… в голубом бюстгальтере. – Аноним гнусно хихикнул.

– Подождите, подождите! – закричал Вячеслав Алексеевич, но трубку уже положили.

Его удивил этот звонок, хотя он знал, что вслед за первым наверняка последует второй. Неожиданно сильно Вячеслава Алексеевича потрясло упоминание о голубом бюстгальтере дочери.

И теперь он проклинал себя за то, что не настоял на своем и не увез ее на дачу. Одна только мысль крутилась в его голове: неужели мерзавец подобрался настолько близко, что… Он не желал больше думать об этом.

И тут на пороге кабинета возникла Дайнека.

– Папа! – укоризненно воскликнула она.

Он повернулся к ней и не дал продолжить:

– Врешь ты все… Почему ты мне все время врешь? – спросила она, обнимая отца за шею.