Ведьмы, карта, карабин

— Саня, что там?

— Вроде нормально, можно входить.

— Мить, прикрывай. Саня, поставь какую-нибудь свою хреновину прямо в калитке. Хмель, прикрываешь Саню.

Выкатился из-под автобуса — и тут же сквозь завесу двое пробежали. Увидели меня, один рванул вбок, выпустив в мою сторону весь магазин из «калаша» одной очередью, второй бросился назад, за завесу. Стрелявший исчез из поля зрения, забежал за угол. Так что и я ждать ничего не стал, а поднялся на ноги, выругавшись от боли в спине, пуля все же не камень из рогатки, и побежал к воротам.

Пропустив меня через линию стрельбы, Дмитрий открыл пальбу короткими, отсекая противника, а когда я забежал в калитку, бросился следом.

Территория НИИ «Точмаш» была освоена и в нынешние времена, так что, несмотря на всю гадость и запустение, царил на ней порядок, пусть и относительный. Ремонт тут шел. Институтский корпус, один большой производственный и три складских поменьше, ветка — все всерьез, в советские времена институт со своим опытным производством крепил обороноспособность страны, а теперь тут под прикрытием Дружины и Гимназии пытаются какое-то сборочное производство наладить, уже почти настоящее, не кустарное. Так что да, порядок. И главное — отсюда ветка ведет в саму промзону, и как раз этот кусок точно получится пройти скрытно. А дальше видно будет.

Черт, а нормально мне в спину прилетело, чем дальше, тем больше болит. С каждым шагом начинает отдавать. Это некстати, не вовремя, это отвлекает. Полез в подсумок с «первой помощью», выудил красную пилюлю, закинул в рот, разжевал, чуть поморщившись от сильной, практически лимонной, кислоты. Но боль довольно быстро начала уходить, а меня еще и взбодрило немного.

Но пилюльками этими, как и всеми прочими магическими средствами, увлекаться нельзя, от этого всегда последствия бывают. Ведьмы производят, кстати. Может, теперь ума наберутся и мягко и нежно монополизируют весь медицинский рынок в Форте и области, а то и во всем Приграничье.

Еще ворота, рельсы, нас серый бок длинного корпуса прикрывает от стрелков, вход в корпус открыт — туда.

— За мной.

Не я один сдох, уже все дышат как кони загнанные. Хмель даром что бегает, — так бегает не с полной экипировкой, тоже скис.

Влетели в полутемный подъезд, ощетинившись стволами. Вроде спокойно, но плесень на стенах никуда не далась, штукатурка, вздутая от сырости, пахнет какой-то дрянью.

— Выше давай!

Хрипя, сипя и топая ногами, почесали по лестнице, стараясь не хвататься за перила, хоть и в перчатках все.