Кубинское каприччио

Глава 21

Узнав о новом нападении, прокурор приехал через десять минут. И привез с собой не только гостей из Баку, но и нескольких офицеров полиции, которые заняли свои места у дверей и ворот, перекрыв все выходы. В большой гостиной собрались все, кто имел отношение к этому дому. За столом сидели садовник Гулам Мустафаев, водитель Иса Ашуров, ювелир Зинур Марчиев. Пришедший последним Туфан взял стул и сел чуть в стороне. Фатьма принесла стул из коридора и уселась у дверей, словно готовая выскочить по первому зову.

На диване разместились братья Измайловы. У Бориса была перевязана голова. В глубоких креслах сидели прокурор и полковник Нагиев. Следователю Гасанову достался обычный стул. Все терпеливо ждали, когда Дронго объяснит им, зачем их здесь собрал.

Но Дронго не торопился входить в гостиную. Он набрал номер телефона атташе в Париже и, когда она ответила, спросил:

– Ты почему не перезвонила вчера вечером?

– Я не успела позвонить. Но фамилию я узнала. Хочешь, я тебе ее скажу.

– Не нужно. Я скажу ее сам, – и он назвал фамилию.

– Верно, – удивилась она, – только немного иначе звучит. Но как ты догадался? Откуда ты сумел узнать?

– Интуиция, – усмехнулся Дронго, – спасибо тебе за все. Теперь у меня есть нужное доказательство. – Он вернулся в гостиную.

Дронго посмотрел на собравшихся. Все молча ждали его вердикта. Он тяжело вздохнул. Чтобы найти убийцу, ему пришлось провести три тяжелых дня и допустить, чтобы этот тип забрал жизни двух женщин.

Но теперь наконец наступил час расплаты.

– Несколько дней назад ко мне пришел присутствующий здесь Борис Измайлов, – начал Дронго. – Он рассказал мне, что три месяца назад умер его дядя, известный бакинский ювелир Семен Измайлов, который скончался в своем доме в Красной Слободе. Оба его наследника были сыновьями его брата – Асиф и Борис Измайловы, – которым он много помогал и которых, очевидно, очень любил.

Оба брата знали, что много лет назад, в тысяча девятьсот девяносто втором году, их дядя – Семен Борисович Измайлов – приобрел некий камень, который справедливо считал семейной ценностью и достойным вложением денег.

Измайлов говорил, что этот алмаз не имеет цены и с годами его ценность будет только расти. И он был прав. Это был третий камень из трона Надир-шаха, названный по имени шаха Аббаса Третьего алмазом «Шах Аббас». Нужно сказать, что этим камнем в течение полутора веков владела династия Каджаров.