Два капитана

– Джек, вызови скорую, – начал раздавать команды подчиненным сержант. – Патрик, прокатай ай-ди у всех присутствующих, на тебе отчет по данному инциденту. Вилли, пройди в кафе и возьми копии записей с камер.

Полицейские, повесив на ремни винтовки, занялись каждый своим делом.

– Теперь к вам…

– Диконенко Иван Иванович.

– Кононов Сергей Иванович.

Полицейский поморщился от длинных русских имен.

– Объясняю. Все запланированные силовые мероприятия должны проводиться только с разрешения мэрии, и при этом должна быть уведомлена полиция. Поскольку вы этого не сделали, вынужден огорчить вас, но вы оштрафованы. Ваш ай-ди, пожалуйста. – И протянул руку к Ивану.

– Ну вот. Не делай людям добра, не будет тебе зла, – сказал Ваня, протягивая документ сержанту.

Сказано это было по-русски, поэтому сержант, не поняв, уточнил:

– Прошу прощения, что вы сказали?

– Это поговорка. Э-э… русский фольклор, – по-английски пояснил Конан, с трудом подобрав удобоваримое объяснение, и ткнул Дикого в бок: мол, не раскрывай лишний раз рот.

Нахмурившись, сержант провел айдишкой по считывателю, вернул ее хозяину и стал что-то набирать у себя в планшете, после чего сходил в машину и принес еще теплую, только распечатанную квитанцию. Попросил Ивана расписаться на ней в двух местах, оторвал корешок и, оставив его себе, квитанцию протянул Дикому.

– Лихо! – восхитился Конан.

– А то! – крякнув, сказал Иван. – Три с половиной штуки! Да я за такие бабки зубами наждак остановлю!

– Штраф должен быть оплачен в течение недели. Иначе на вас будет заведено административное дело и будет начисляться пени.

Сержант козырнул и направился к машине, где уже сидели выполнившие его указания подчиненные.

14. Ответка Греку

Грек ехал на заднем сиденье очень редкого и дорогого даже по староземельным меркам Bentley Bentayga. Шестилитровый движок довольно урчал всеми своими двенадцатью цилиндрами. Этот шедевр английского, а если уж быть честным, то практически немецкого автопрома достался Гречихину Алексею Семеновичу за… В общем, достался. Один из корешей всем известного сахалинского губера в какой-то момент почувствовал непреодолимую тягу к перемене мест, а будучи натурой цельной и весьма целеустремленной, не стал останавливаться на полумерах и искать цель для путешествий в рамках родной Земли-матушки. В результате он и его близкие, которых с охраной набралось двенадцать человек, оказались на базе «Россия».