Штаб-капитан Магу-2

Призыв Ивасова должны были уволить еще год назад. В голове мелькнула догадка.

Теперь все стало намного понятнее. Остался гвардейский солдат на сверхсрочную, да по каким-то причинам со службы вылетел. Назад, в деревню, возвращаться, охоты нет. Да и не ждет его там никто, для родни он - отрезанный ломоть, братья, небось, и наследство уже поделили. В полицию или швейцары без хорошего знакомства или хорошей взятки не попасть, а он капитала за столь короткий срок он накопить не успел, как и нужными связями обзавестись. Ремеслом каким-либо он не владеет. Даже в дворники на хорошее место его вряд ли возьмут. Вот и мыкается болезный, подъедаясь время от времени у хорошо пристроившегося приятеля.

В каморке Ивасова обнаружилась почти точная его копия в гвардейском мундире с недавно споротыми погонами и петлицами. При появлении офицера отставник шустро вскочил и привычно бодро представился.

- Гвардии младший унтер-офицер Надежин!

И чуть помедлив, добавил.

Видать, не успел еще гвардеец привыкнуть к своему новому статусу. Алекс сразу взял быка за рога.

Это "так точно" прозвучало не слишком уверенно, видимо, все-таки не совсем сам.

- С ротным фельдфебелем он не сошелся, - влез со своим мнением Ивасов.

- На службу вновь желаешь поступить хотя бы в армию?

Антагонизм между гвардейскими и армейскими не только на офицеров распространялся. Гвардейские рядовые и унтеры к своим армейским коллегам относились с ничуть не меньшим презрением. В гвардейских полках солдаты были выше и здоровее, их лучше кормили и строили мундиры из лучшего сукна. Правда и служба у гвардейцев была далеко не сахар, в армеутах не в пример легче служилось. Зато во время выхода в увольнение все девки отдавали предпочтение высоким и красивым гвардейцам, от души позволяя серой скотинке поскрежетать зубами в бессильной ярости. Потому и избегали гвардейские солдаты в одиночку ходить по городским окраинам. Одиночного гвардейца, встреченного в темном переулке, армейские всегда били отчаянно. Бывало, и до членовредительства доходило. Потом, правда, некоторое время сами бегали от разъяренных гвардейцев, горящих жаждой мести за товарища. И не всегда успешно бегали. Но уж если что и могло объединить этих антагонистов, так это общая ненависть к флотским, густо замешанная все на той же зависти. В драках с матросами, что гвардейцы, что армейские, всегда принимали сторону сухопутных.

В общем, предложение гвардейскому унтеру перейти в армейскую часть звучало почти оскорблением.