Штаб-капитан Магу-2

Настроение офицера начало улучшаться, но тут его настиг грозный начальственный рев.

- Вы, почему старшим по чину честь не отдаете, господин штаб-капитан?!

Расслабился после столь удачного разрешения проблемы с пополнением и забыл о повышенной концентрации старших офицеров в окрестностях окружного штаба и в особенности на подходах к нему. Вот и нарвался. Алекс поспешно повернулся к обладателю шикарного командного баса. Так и есть, полковник в уже предельном возрасте, из тех, что уже не мечтают стать генералами, но служебного пыла еще не утратили. Такие почитают себя солью армии и особенно нетерпимы к малейшим намекам на неуважение со стороны младших по чину. Хуже них только молодые полковники, мечты о генеральских лампасах еще не утратившие.

- Виноват, господин полковник, задумался.

- В ваши годы о чинопочитании и субординации думать надо!

Алекс не сразу понял, почему на этого полковника не оказывает привычного магического воздействия украшенная бриллиантами звезда на роскошной голубой ленте. Ах, да! Он же в плаще, под которым его регалии не видны. Однако, и дальше выслушивать нотации престарелого хрена, помешанного на чинопочитании, не было ни желания, ни времени. Пришлось обратиться к опыту лихих училищных времен. Щелкнув каблуками сапог, штаб-капитан лихо отдал честь и одним махом выпалил.

- Есть идти и думать о субординации и чинопочитании.

И, не давая полковнику опомниться, безупречный поворот и четкий отход в направлении коновязи, где офицера ждал не успевший застояться конь. В академической канцелярии просьбу штаб-капитана Магу восприняли с немалым удивлением. Тем не менее, список однокурсников с номерами полков и городами дислокации ему сделали, простимулированные портретом ныне царствующего Государя Императора на новеньком золотом червонце.

Несмотря на то, что кавалеристов и стоявшие в ближних пригородах полки штаб-капитан вычеркнул сразу, на телеграфе пришлось провести больше трех часов и расстаться с изрядной суммой. Через час непрерывной работы на ключе, телеграфист смотрел на офицера волком, а еще через час он готов был волком выть, передавая телеграммы одну за другой. Когда же последние точки и тире были отбиты, стороны расстались друг с другом с огромным облегчением. Выйдя на крыльцо телеграфа, Алекс решил, что его облегчение обусловлено исключительно изрядно полегчавшим портмоне. И все-таки дело было сделано, оставалось ждать результатов.