Каникулы для взрослых

– Варя, Тоне очень плохо!

Это снова была Лариса, в ее голосе проскользнуло отчаянье. И Варя, конечно, не выдержала. Она пнула Глеба локтем в живот, вырвалась и бросилась открывать.

И Эдик, и Лариса выглядели взъерошенными и несчастными.

– Тоня заперлась в номере и рыдает уже несколько часов подряд. Постояльцы жалуются администрации, а мы ничего не можем поделать. Она не открывает дверь, хоть ты тресни, – объяснил Эдик.

– Говорит, что впустит только тебя, – подхватила Лариса. – Мы тебе звонили, но ты не брала трубку. А потом портье сказал, будто ты вернулась в гостиницу. Мы не хотели тебя беспокоить, но… Как бы чего не случилось!

– А Ярослав в курсе? – спросила Варя, всполошившись.

Конечно, слезы Тони связаны с ее таинственной любовью. После сегодняшнего набега на магазины Варя чувствовала себя ответственной за несчастную влюбленную.

– Ярослава тоже нигде нет. – Эдик беспокойно перетаптывался на месте. – Пожалуйста, поторопись. Надеюсь, ты не собираешься переодеваться?

– Нет, только надену шлепанцы и возьму ключ.

Она не стала ничего говорить Глебу, просто вышла и захлопнула за собой дверь. Возможно, он останется в номере и будет дожидаться ее возвращения. А возможно, уйдет к себе. В этом случае им будет трудно – как он там сказал? – вернуться к тому, на чем они остановились. «Разве это не знак судьбы? – думала Варя, спеша по коридору вслед за Эдиком и Ларисой. – Я приняла решение уступить Глебу, и сразу же начались неприятности, помехи. Если верить теории красных флажков, у нас с Глебом нет будущего. А если теория ложная? Если Глеб – именно то, что мне нужно? И на пути к заветному счастью мне просто подбрасывают трудности, которые следует преодолеть?»

– Варя, ты же знаешь, что случилось с Тоней, правда? – спросила Лариса.

– Она ведь именно тебя позвала, – сердито сказал Эдик. – Могу спорить, что не просто так!

«Может быть, ее ужасно постригли? – покаянно подумала Варя. – Я должна была остаться и все проконтролировать. А я бросила ее одну и отправилась наслаждаться жизнью, вот кошмар!»

Возле Тониного номера стоял испуганный администратор с большой белой салфеткой в руке. Глаза у него были несчастными, лысина покрылась испариной.

– И этой тряпкой он собирается осушать Тонины слезы? – пробормотал Эдик.

Лариса принялась успокаивать администратора, голос у нее был низким и мягким, теплым, как мохер. Варя постучала костяшками пальцев в дверь.

– Тоня, это я! Впусти меня.