Леди Каладана

– Верховной матери здесь нет, – сказала одна из женщин, послушница Ринни.

Правый угол рта на ее странном удлиненном лице был опущен. Ее подруга, хоть и ниже ростом, выглядела явно сильнее; Джессика знала, что ее зовут Аша. Обе внимательно смотрели на Джессику, а она на них, оценивая шансы.

– Это неважно. Я должна увидеть Лезию немедленно. Вы знаете, кто я, и вам известно, что Верховная Мать приказала мне поговорить с Лезией. Мне кажется, что наедине я добьюсь от нее большего.

– Но сейчас далеко за полночь, – возразила Аша.

– Это самое лучше время. Я сомневаюсь, что Лезия представляет, какой теперь час."

"Джессика, не колеблясь, подошла к двери.

Но послушницы все еще сомневались.

– Надо позвать других наблюдателей, – сказала Ринни.

– Это только помешает мне. – Понимая, что времени у нее мало, Джессика употребила Голос. – Откройте дверь и не препятствуйте мне.

Глаза низкорослой послушницы потускнели, она пыталась сопротивляться – у нее даже исказилось лицо, – но подчинилась. Отперла замок. Вторая послушница безучастно наблюдала за происходящим.

Джессика прошла мимо них и закрыла за собой дверь. Она подозревала, что послушницы сейчас вызовут сестру Джиару или кого-то еще из старших Сестер, так что стоило поспешить. Она хотела получить ответы как для себя, так и для Верховной Матери.

Старуха не спала и находилась в ясном сознании. Фиксирующие ремни ослабили, потому что Лезия находилась под действием мощных транквилизаторов, но она попыталась сесть, бросив на Джессику взгляд, одновременно хищный и затравленный. Ее костлявые лодыжки привязали к кровати, а плечи зафиксировали лямками.

– Я слышала, как ты пришла, Джессика с Каладана. Ты умело пользуешься Голосом, да, это надо признать. Тебе следовало бы приказать своему сыну выпрыгнуть из окна замка – я могу показать, как это делается! – Она издала сухой скрипучий звук, долженствовавший означать смех. – Еще лучше, если мы устроим игру Голосов – я могу приказать тебе покончить с собой, а ты прикажешь мне сделать то же самое.

– Это пустое растрачивание наших способностей, – заметила Джессика.

– Да и Харишке это не понравится.

Лезия странно улыбнулась, и знаком подозвала младшую женщину к себе.

Подавив тревогу, Джессика повиновалась.

– Я не убью моего сына. Даже не проси об этом.

Она не имеет права выказывать страх, потому что старуха, как зверь, сразу его почует. Джессика не собиралась становиться жертвой. Она держалась фактов, а один из них заключался в том, что Лезия чего-то от нее хотела.