Леди Каладана

Здесь только ты и я; мы можем сказать друг другу все, что сочтем нужным. Так что ты видишь?

Лезия попыталась сесть, снова стараясь растянуть ремни.

– Как это мило! Две подружки беседуют. Мы закажем чай и сладости?

Рутин улыбнулась; она редко позволяла себе улыбаться.

– Я с удовольствием помогу тебе, если ты все объяснишь. Что тебя сильнее всего гложет? Как бы ты развязала этот узел? Ее сын – Квизац Хадерач?

Затуманенные глаза Лезии вдруг прояснились, она заговорила громко и отчетливо.

– Возможно, что да, он – Квизац Хадерач. Я видела знамена Атрейдесов, вьющиеся над волнами крови. Я видела, что для Ордена сестер настали страшные времена… – Она поежилась. – …На столетия. Я видела мышку, крошечную мышку и гигантского червя. – Рутин в ужасе отпрянула, видя, что мышление старухи исказилось, что она несет вздор. – Харишка отказывается согласиться с единственно разумным образом действий. Она видит множество возможностей, но не видит. Однако она должна понимать, что ей следует делать.

Рутин поняла, что имела в виду старуха, но тем не менее сказала:

– Убить Джессику и Пола?

– Ты так легко говоришь об убийстве! Об убийстве – и так легко… – Лезия улыбнулась, играя словами. – Полу Атрейдесу всего четырнадцать.

Рутин нахмурилась.

– Значит ли это, что мы должны внимательно за ним наблюдать и дать ему шанс… или надо воспользоваться случаем сейчас и устранить его, прежде чем он успеет причинить непоправимый вред?

– Шанс! Один шанс… Если я ошибаюсь, то зря погибнут двое. Если же я права, то погибнут миллиарды! – Лезия, казалось, исчезла в своих морщинах. – Какой ответ тебе подходит? Какой устроит меня? Какого ответа заслуживает Орден сестер? – Она закашлялась и теперь едва выдавливала из себя слова. – После всего того, что они сделали.

Рутин слушала, и взгляд ее метался, ибо она понимала, что время на исходе. Что имеет в виду старая Лезия? Надо ли доложить об этом Верховной Матери Харишке? Но что она скажет, что сможет сказать? Что обязана ей сказать?

Единственное, что она осознала с непреложной ясностью, – это то, что Лезия не безумна и не иррациональна. Возможно, потеряла рассудок Харишка, ослепленная и не видящая страшной угрозы.

Если я ошибаюсь, зря погибнут двое. Если я права, погибнут миллиарды!

– Я пришла сюда без разрешения Верховной Матери, – сказала Рутин, подойдя ближе к связанной Лезии и прикоснувшись к ее иссохшей узловатой руке. – Я позабочусь, чтобы все сделали, как нужно.

Слезящиеся глаза Лезии снова прояснились.