До того как

Поняла, что я серьезен.

– Ладно… А как же твои вещи?

– Завтра перевезем. У меня в багажнике смена одежды.

– Ты возишь с собой смену одежды?

– Ну да. Заранее ведь не знаешь, когда она может пригодиться. – Какая же все-таки Тесса любопытная. Я вожу одежду в багажнике по многим причинам, о которых Тессе лучше бы и не думать. – Поехали уже в магазин, закупимся продуктами и всякой ерундой для кухни.

В вестибюле Тесса ко мне оборачивается.

– Ладно. Можно мне снова повести машину?

– Ну, дай подумать… – издевательским тоном произношу я. Да нет, конечно же, можно.

Часть третья. После

Он становился тем, кем стать никогда не рассчитывал. Энергию гнева направил в творческое русло, стал писать, начал гордиться собой. Причина тому была одна – Тесса, и он готов был упасть к ее ногам, безостановочно благодарить. Она оставалась с ним, пока обоим было хорошо, а потом дала срок разобраться в жизни. Поддерживала его, что бы он ни выбрал, месяц за месяцем, и он никогда в ней не разочаровывался.

Все это время он хранил трезвость, а по почте ему приходили открытки с сердечками, от нее. Он догадывался: два года в разлуке дались ей тяжело. Для нее это был ад, для него – вечное чистилище.

Когда рукописные строки из блокнота перешли на бумагу, в печать, она неделю не звонила. Прочла книгу и все семь дней ходила кругами по квартирке, которую делила с его братом. К тому времени он перебрался в новое жилье, приспосабливался к ветреному городу с высокими домами, где все, казалось, были помешаны на хот-догах и бейсболе. Ощущения дома не было, зато она навещала его чаще, чем он того заслуживал. Дни проходили однообразно: работа, ожидание звонка или письма, планы на следующее свидание. Чем больше крепла уверенность, что он ее достоин, тем сильней ему нравился человек в отражении.

Когда она наконец позвонила, ее голос надломился на первом же слове. Он растерялся. Хотел, чтобы она поняла: ни одна пара не сочетается так идеально, как они. Она же поздравила его с книгой, но как-то холодно, отстраненно. Он устал; жил один, питался едой навынос и пересматривал по телевизору «Друзей». Думал: неужели теперь вся жизнь будет такой?

Спустя несколько недель он уже не мог унять бешено колотящееся сердце, когда она звонила ему и рассказывала, как съездила в его город, и что скоро свадьба, а ей не с кем пойти. Она танцевала с ним ночь напролет, потом спала под ним три дня…

А после уехала, забрав с собой его сердце.

Затем он сам навестил ее в суматошном Нью-Йорке.