До того как

Я ведь не планировал пускаться в детали.

Чертов скотч.

– Полагаю, у него были причины не говорить, – защищает Тесса моего папаню. Ну еще бы, Кен Скотт – совсем как она: ухоженный, лощеный и всегда прав.

– Да он на меня болт забил. Знаешь, сколько раз мы с ним за последний год общались? Десять, от силы! Его только и заботит, что этот домина, невеста и будущий пасынок. – Делаю глоток и утираю губы тыльной стороной ладони. – Ты бы видела, в какой дыре живет моя мама в Хэмпстеде. Говорит, ей там нравится… Врет. Спальня у моего папаши и то больше! Мама чуть не силой отправила меня за бугор, сюда, в универ – чтобы я был ближе к нему. И вот смотри, что из этого получилось!

– Сколько тебе было лет, когда ушел отец? – спрашивает Тесса. Не пойму: она опять достает меня, жалеет, или ей и впрямь интересно.

– Десять, – отвечаю, немного помедлив. – Но он и раньше пропадал: каждую ночь нажирался в разных барах, это теперь он – само совершенство, и у него куча всякого прекрасного хлама… – Указываю на дом; сцену дополняют клумбы с яркими цветами у веранды.

– Мне жаль, но…

– Не надо меня жалеть, – осаждаю Тессу. Вечно она всех вокруг оправдывает, достала уже. Она не знает моего отца, ей не приходилось терпеть его выходок, а после – когда он ушел – скучать по ним.

– Это не жалость. Я просто…

Осуждаешь меня.

– Что – просто? – тороплю ее.

– Хочу тебе помочь. Побыть с тобой.

Очень мило с ее стороны. Жаль только, она ничего обо мне не знает. Не знает, кому стремится помочь. Меня уже не исправишь, и она впустую тратит время. Пусть лучше уходит и больше никогда со мной не заговаривает.

– Ты безнадежна. Разве не видишь, что ты мне не нужна? Не хочу, чтобы ты торчала тут ради меня. То, что я вторгся в твою жизнь, не значит, что я хочу с тобой остаться. А ты оставила бойфренда – у которого хватает сил выносить тебя, – и хочешь мне «помочь».

Взгляд ее серых глаз леденеет.

– Ты это не серьезно. – Она не знает меня, однако видит насквозь.

– Еще как серьезно, – наношу я добивающий удар. – Иди домой.

Я уже подношу бутылку ко рту, но тут у меня ее забирают и закидывают на лужайку.

– Какого хрена? – кричу я. Она что, с ума сошла? Разбрасываться драгоценным скотчем! Смотрю попеременно то на бутылку, то на Тессу – она уже выходит в дверь. Подбираю бутылку и, оставив ее возле столика, спешу за Тессой. Меня шатает, но я все же умудряюсь преградить ей путь.

– Ты куда? – Смотрю на нее сверху вниз, не давая пройти в дом.

Тесса глядит себе под ноги.