Кадетский Корпус. Книга пятая

— Вы думаете, что ваши неуклюжие попытки ухаживания за княжной остались незамеченными? Поймите дама устала от нелепых попыток завоевать ее благосклонность! — по-моему Гагарин слишком много на себя берет, хотя с таким родом за спиной немудрено потерять берега, сила за князьями немалая, да еще и несметно богаты.

— Вы забываетесь! — мгновенно подобрался Пастухов, а к нему, почуяв неладное, подошли одногруппники, — Если мое общество неугодно княжне Кочубей или графине Блудовой им достаточно лишь сказать об этом.

— Вам видно невдомек, что дама никогда не позволит себе обидеть пренебрежением благородного мужчину, — с ехидным видом вмешался Левашов, — Врожденное чувство такта всегда подскажет, если вы пришлись не ко двору, хотя, о чем я, вам ведь такое незнакомо?

— На что вы намекаете? — грозно насупился Петр, понимая куда дует ветер, аристократ явно провоцировал его, но Пастухов не нашел в себе силы не полезть в бутылку.

— Намекаю? Я всегда говорю прямо! — Левашов хоть и выглядел неказисто, но порода в нем определенно чувствовалась, — За мной, равно как и за Гагариными, Блудовыми и Кочубеями стоит тысячелетняя история, и некоторые вещи, впитанные нами с молоком матери, вам непонятны. Мой друг князь Гагарин попытался объяснить вам их, а вы изволите дерзить!

— Мы будем драться, — Пастухов не вынес оскорбительного тона лощеного высокородного.

— Петр! — попытался удержать друга один из соратников, но было уже слишком поздно.

— Вы вызываете графа Левашова на поединок чести? — тут же захлопнул капкан Павел Гагарин.

— Да, — Пастух осознавал свою ошибку, но по-другому поступить уже не мог, особенно перед Ириной Кочубей.

— Вызываемый имеет право на выбор дисциплины, — довольно оскалился Левашов, в этот момент ставший похожим на хорька, — Я выбираю дуэль без ограничений с теми артефактами, что есть при каждом из нас!

— Это нечестно! — вспылил парень ранее пытавшийся сдержать своего товарища.

— Вы обвиняете моего друга в нарушении правил благородной дуэли? — мгновенно прицепился к словам князь Гагарин.

— Да… нет…, — растерялся Волкодав, которому было проще выйти на бой, чем ввести все эти великосветские разговоры.