Одри, герцогиня Йорк

В итоге мне приходилось искать в своём плотном графике пару часов раз в три дня, чтобы рассказать друидорцам какую-нибудь сказку из своего мира. Люди слушали, открыв рот, удивляя меня: вот как, живя бок о бок с волшебным лесом, иметь столь неразвитое воображение? А их узкий кругозор просто убивал! Хотя, а когда им мечтать? Всё их время занимала тяжёлая работа, направленная на банальное выживание.

В результате у меня в голове созрела идея: создать театр теней или кукольный, неважно какой именно, но он поможет, даст толчок к развитию фантазии.

Первая часть совещания закончилась, и я, дождавшись, когда мастера разойдутся, убрала бумаги в ящик стола, и встала. Леди Бакрей, заметив, что я освободилась, сказала:"

"— Милая, ты иди, я догоню, вот только довяжу этот ряд.

— Хорошо, буду ждать вас внизу, — ответила я и вышла из кабинета. Но не успела дойти до лестницы, ведущей на первый этаж, как была перехвачена Лиамом.

— Одри, — мужчина заглянул мне в глаза. Свет из окна падал на наставника, подсвечивая его серо-голубые бездонные очи. Мы стояли непозволительно близко, я чувствовала его тёплое дыхание на своём лице. — Ты себя в зеркало, как давно видела?

— Что? — с трудом сосредоточилась я на его вопросе, суть которого отчего-то ускользнула.

— У тебя тёмные круги под глазами, между бровями не сходит хмурая морщинка. Ты снова пытаешься объять необъятное? Ты обещала не надрываться…

— Да, точно, делегировать. Но кому я поручу создать театр для детей?

— Неужели это сложнее, чем смастерить «подзорную трубу»? Оглядись вокруг себя: кто обладает нужными организаторскими качествами, сильным характером?

— Эм, — запнулась. — И воображением, — задумалась я и не сразу обратила внимание на собеседника, который недвусмысленно положил свои руки мне на талию.

— Одри, — шепнул он, — могу я украсть у тебя?..

— Почку?

Маг опешил на секунду, а потом тихо рассмеялся и шепнул:

— Поцелуй!

И пока я соображала, перескакивая с мысли о том, кого назначить на пост руководителя кукольного театра? На странный вопрос Кенсингтона.

Он взял да и перешёл от слов к делу.

Губы Лиама замерли в миллиметре от моих… От мужчины едва уловимо пахло костром, полевым ветром и сталью. Сногсшибательный аромат.

Глупое сердце замерло, а потом сделало кульбит и гулко стукнулось о грудную клетку, а затем ещё и ещё, стремясь прорваться, словно птица, на свободу.

В этот момент время будто остановилось.

В ушах зашумела кровь, из головы мигом вымелись все мысли.