Одри, герцогиня Йорк

— Ваше Величество! — прогрохотал голос глашатая, стоявшего немного в стороне, — рады приветствовать вас на землях Ликонии. Будьте добрым гостем в стенах замка Йорков! — и уважительно поклонился. Как и встречающие аристократы. После чего один из них (встречающих), тот, что с бородой, шагнул вперёд и сказал:

— Ваше Величество, Ваша светлость, позвольте представиться: герцог Габриэл Ирмсон. Прошу, следуйте за мной. Его Величество Ульрих Первый и Её светлость Одри Йорк ожидают вас.

Вся немаленькая делегация потянулась следом за Ирмсоном, мимо продолжавших стоять в поклоне Лиама и компании (Кенсингтон и остальные трое остались ждать Его Высокопреосвященство). Мимо утробно рычащих варлаков: дамы пугливо охали и жались к кавалерам, лорды делали вид, что им вовсе не страшно.

Главная зала для торжественных встреч оказалась небольшой, и, на первый взгляд, скромно обставленной.

А на второй…

Стены обиты тонкими, плотно подогнанными друг к другу, дощечками из чёрного дерева. Рука так и тянулась погладить благородный материал, покрытый прозрачной смолой, или чем-то ещё, отчего древесина, стоящая немыслимых денег, таинственно поблёскивала в свете солнца, проникавшего в расширенные бойницы.

По углам стояли шикарные хрустальные вазы со свежесрезанными цветами.

Вместо привычных масляных ламп, висели странной формы светильники, их свет мягко освещал пространство, давая возможность рассмотреть детали и лица собравшихся людей.

Никаких гобеленов, вычурных ковров, золотых подсвечников.

Лаконично, практично и дорого. И это богатство не бросалось в глаза.

Вопреки правилам, наследница Йорков, так же как и Ульрих, сидела на втором троне по правую от него руку, словно равная своему сюзерену. Слева, уже согласно этикету, замер, вытянувшись в полный рост, его младший сын, принц Бернар.

Карл шагнул к возвышению, и Одри тут же без суеты встала, чтобы присесть в глубоком выверенном реверансе, Бернар же прижал руку к сердцу и поклонился. И как бы ни было любопытно внимательнее присмотреться к юной герцогине, Карл не стал отводить взора от короля Ликонии, здраво рассудив, что всем здесь заправляет именно он, и никто иной.

— Долгих лет, Ваше Величество! — торжественно молвил Карл Третий. — Мудрого правления. Процветания вашей стране.

Ликон встал, спустился с возвышения, подошёл к гостю и положил руку ему на правое плечо, и сказал:

— Процветания, долгих лет мудрости, Ваше Величество, — его дружелюбный ответ стал неким облегчением для Карла — его встретили, как равного.