Лиат душа Эсхейма

И это тоже придётся решить вам, королевский коннетабль… Так что пока не поздно, мой вам совет – лучше отказаться от союза с женщиной, у которой огромный багаж проблем, вернуться на корабль и уплыть…

– Лиат, ты восхитительна, – с тихим смешком проговорил мужчина, озорно мне подмигнув, широким шагом двинулся к выходу и через минуту скрылся за дверью.

– Ханна, что опять не так я сделала? Он что, ненормальный? – буркнула, оторопело уставившись на подругу, но та, довольно улыбаясь, повернула ко мне лицом свою досточку, на которой было написано: «Ему нужна ты».

– Обойдётся! – сердито бросила и тоже направилась к двери, на ходу проговорив, – ладно, чёрт с ним! Надо найти предательниц, взять с собой охрану и подняться в горы, мне нужен гипс.

Трусливых девиц мы обнаружили в комнате Марен, каждая занималась своим делом. Бергит, как всегда, перемешивала в миске перетёртую в пыль траву и корешки, а Марен усердно записывала что-то на листе бумаги, как оказалось, рецепт приготовления утки.

– Когда собираешься на ловлю уток?

– Завтра утром договорились сходить, – не отвлекаясь ответила девушка, быстро выводя буквы на русском языке. Ханна, заглядывающая через плечо Марен, с удивлением смотрела на незнакомые каракули, но не комментировала, лишь однажды бросила на меня лукавый взгляд.

Что, конечно же, не осталось мной незамеченным, вновь возвращая меня мыслями к разговору с Рейниром и смертельным ритуалам. Полагаю, Ханна ребёнком побывала в одном из святилищ, и там с девочкой что-то произошло, отчего она и лишилась дара речи, но всё же осталась жива. А что, если её замечание «Ты другая» – это и есть её дар? Дар видящей… которым святилище её всё же одарило?

Бросив пытливый взгляд на Ханну, я, как ни старалась, не смогла рассмотреть в ней признаки одарённых, как и не ощущала в себе никаких изменений, разве что малыш сегодня разбушевался…

Неосознанно прикрыв совершенно плоский живот, я вспомнила, что с сыном впервые ощутила толчки будучи на пятом месяце, лёгкие и едва заметные. Тогда я тоже была худенькой, и животик был совсем небольшим, как, впрочем, и сейчас.

– Что? Толкается? – прервал меня восторженный голос Марен, девушка сияющими глазами посмотрела на мой живот, с трепетом проговорив, – можно?

– Конечно, только я сомневаюсь, что ты почувствуешь, даже я пока его очень слабо ощущаю.

– Его? Ты думаешь, это мальчик?

– Так сказал камень рода, – неопределённо пожала плечами и, чуть помедлив, добавила, – мне всё равно, кто это будет… главное, чтобы был здоровым.