Извращенные Эмоции

Фабиано переводил взгляд с Римо на меня.

— Я еду или нет? Я должен придумать, как рассказать об этом Леоне, не пугая ее.

Римо покачал головой.

— Я должен поехать как Капо.

— Мы прибережем это воссоединение для второй встречи, когда Витьелло будет убежден, что преимущества связи перевешивают радость отрубания головы, — сказал я.

— Это значит, что я еду. — Фабиано встал. — Я очень надеюсь, что это чертово испытание позволит мне убить моего отца, или вам двоим придется многое мне компенсировать.

Я все еще не был уверен, что присутствие Фабиано улучшит нашу ситуацию.

Он был братом Арии, это правда, но даже это не защитит его навсегда. О том, чтобы отстранить Римо, не могло быть и речи. Я должен был убедиться, что Лука и Фабиано последуют моим рассуждениям и не позволят своим непредсказуемым эмоциям управлять шоу.

КИАРА

Я, как обычно, стояла в стороне, достаточно далеко от танцпола, чтобы никто не счел себя обязанным пригласить меня на танец. Мои глаза следили за Джулией, когда она танцевала со своим мужем Кассио.

Ее глаза на мгновение встретились с моими, и она улыбнулась. Она уже съехала, когда я должна была переехать к тете Эгидии и дяде Феликсу шесть лет назад, но мы с ней стали близкими друзьями, ближе, чем кто-либо другой, особенно мои старшие братья. Им разрешили остаться в Атланте после того, как мой кузен Лука убил нашего отца. Я вздрогнула от воспоминаний.

Джулия была одной из немногих, кто смотрел на меня с добротой, а не с презрительной усмешкой. Я подавила желание потереть руки; казалось, мне всегда было холодно.

Даже музыка не смогла успокоить меня. Я не могла дождаться, когда вернусь домой и почувствую под пальцами клавиши пианино.

Мой позвоночник напрягся, когда Лука направился ко мне. Его жена Ария, вероятно, сжалилась надо мной и попросила пригласить на танец. Я действительно хотела, чтобы он этого не делал.

— Хочешь потанцевать? — спросил он, протягивая руку.

Поскольку в прошлом году мне исполнилось восемнадцать, я должна была посещать светские мероприятия.

Даже тетя Эгидия и дядя Феликс не могли найти оправданий, чтобы держать меня подальше. Многие все еще избегали меня, не открыто, но я ловила их взгляды, когда они думали, что я не обращаю внимания.

— Это честь для меня, — тихо сказала я и взяла его за руку.

Мое тело возмутилось от физического контакта, но я заставила себя подчиниться и последовала за Лукой на танцпол. Он был моим кузеном, и я знала его всю свою жизнь, хотя и не очень хорошо.