Извращенные Эмоции

Лука мрачно рассмеялся.

— Я верю тебе.

— У меня сложилось впечатление, что ты поддерживаешь брак между нашими семьями.

— Я не сторонник, но, как ты сказал, это логичный выбор. Я должен думать о Фамильи и своей семье. Я не хочу, чтобы вы, сумасшедшие ублюдки Фальконе, сидели у меня на спине. Я предпочитаю, чтобы ты превратил жизнь Кавалларо в ад. У меня полно дел с братвой. Я не хочу иметь с ним дело. То, что вы собираетесь убить Скудери самым жестоким способом, который кто-либо мог придумать, является дополнительным бонусом.

"— Тогда решено. Учитывая происхождение твоей семьи, твои капитаны и младшие офицеры выступают за союз, я полагаю.

— Они следуют моему мнению, но браки по договоренности, конечно, очень популярны в семье.

Браки по договоренности были все еще популярны даже среди членов Каморры.

— Ты уже выбрал для меня девушку?

Лука сжал губы.

— Не удивлюсь, если я скажу тебе, что большинство моих подчиненных и капитанов не горят желанием посылать своих дочерей в Каморру. Имя Фальконе имеет определенную репутацию.

— Я вполне способен выполнять свои супружеские обязанности. Я могу обеспечить защиту, детей отцов, и деньги тоже не проблема.

Лука поморщился.

— Мне все равно. Я хочу знать, придется ли мне атаковать Вегас, чтобы спасти одну из моих кузин от тебя и твоих братьев.

— У тебя не будет причин спасать кого-либо, и даже если ты попытаешься, Лас-Вегас слишком силен для тебя. Но уверяю тебя, моя жена не потерпит насилия. — я сделал паузу. — И я должен напомнить тебе, что это твоя семья поддерживает традицию кровавых простыней, а не наша? Это заставляет любого мужа протянуть руку в первую брачную ночь.

— Некоторые традиции нельзя отменить.

— Остается вопрос: у тебя есть кто-то на примете?

Лука кивнул.

— Одна из моих кузин в брачном возрасте. Опекуны предложили ей вступить в Союз. Ей не будет грустно покидать семью.

Я прищурился.

— Опекуны? Что случилось с девушкой?

— Ничего. Она более чем способна стать женой, но ее отец, мой дядя, был предателем, и многие люди не дают ей забыть об этом.

— Дочь предателя для нас. Некоторые люди могут посчитать это оскорблением.

— Твой брат Римо будет одним из них?

С Римо всегда было трудно говорить, но ему было наплевать на семейную историю.

— Римо судит о людях по их собственным поступкам, а не по проступкам родителей. И она все еще твоя кузина.

Он потянулся к заднему карману, и я поднял руку к кобуре. Напряжение пронзило тело Луки.

— Телефон.