Дом в Эльдафьорде

«Что делают эти люди в моем доме? Что за тон они себе здесь позволяют? Я вышвырну их вон, я измолочу их собственными руками, этого нахального щенка и его демона-отца! Я человек богобоязненный и не потерплю в своем доме сатанинского отродья! Я так и скажу им! Я так и сделаю! Он думает, что раз он такой огромный и сильный, он может помыкать мной, как хочет? Но тогда он не знает Терье Йолинсона! У меня есть средства, чтобы…

Не надо было мне пускать в дом эту сатанинскую бабу с ее ублюдком-сыном! Разве не мог я справиться один? Или взять в дом другую женщину, которая вела бы хозяйство? Ведь все девушки без ума от меня! И зачем только она понадобилась мне со своим гнусным отродьем?»

Но в этом Терье обманывал себя. Он прекрасно знал, что в его дом пошла бы не всякая женщина. Йолинсоны снискали себе дурную славу своим нравом и своей бессердечностью. К тому же детей от него не могло быть. Да и Йолинсборг казался всем страшным местом. И последнее, но не менее важное: в этой религиозной деревушке считалось позором для женщины жить у одинокого мужчины, не будучи за ним замужем. А кто захочет выйти замуж за Терье Йолинсона?

Очнувшись от своих мыслей, Терье поднял вилы и с силой воткнул их в перегородку между двумя закутками, так что весь хлев задрожал.

А тем временем Хейке говорил больному своим мягким голосом:

— Да, ты видишь теперь, что у меня лицо страшное, а сам я безобидный. Так что тебе не следует бояться меня, я не сделаю тебе ничего плохого."

"Бледное, почти прозрачное лицо Йолина напряглось, он с трудом произнес:

— Ты… не страшный… ты… добрый.

— Это верно, — растроганно улыбнулся Хейке. — Давай посмотрим, сможешь ли ты сидеть, так мне будет легче помочь тебе. Вот так, я приподниму тебя… А теперь подложим под спину подушки. Вот так. Тебе удобно сидеть?

Голова мальчика бессильно склонилась на подушку.

— Да, — произнес он.

Хейке видел, что это не так. Он знал, что мальчику должно быть ужасно больно, однако он с улыбкой кивнул и положил свои ладони ему на голову. Положил не в буквальном смысле, а только едва коснулся ими его волос.

— Тепло… — настороженно произнес Йолин.

— Это хорошо, так и должно быть.

Хейке пытался сконцентрировать все свои мысли, это было очень важно. Но на этот раз ему было трудно это делать. Он по-прежнему ощущал в себе страшный гнев, и это плохо отражалось на результате.

Сёльве. После всех этих лет — Сёльве! Единственный человек на земле, которого он действительно ненавидел.