Экспроприатор

 — Грустно вздохнул Ерохин, глядя на недоуменно приподнявшую бровь меня. — А сегодня утром еще одно преступление с нанесением ущерба уже в шестьсот два миллиона. Четыре области стоят на ушах, прости мне мое просторечие.

Сучня, Казаков! Я едва подавила желание расхохотаться. Романтик с большой дороги, блять. То-то я думаю, чего это он сказал сегодня его не ждать. Обнал он поехал пилить. Четыре области грабанул, сучня такая. И еще через две недели бабло спиздит у таможни, схему вчера ему заверяла. Пиздец, блять."

"Я внимательно смотрела в непоколебимое лицо Ерохина.

Четыре области, краткий промежуток. Не-е-ет… Просто так это не прокатит, это разряд фантастики. Влад просто не делится именно с Ерохиным. Именно с ним. Вот в чем вся претензия. Казаков умеет делиться, потому его Система еще не нагнула, он прекрасно пилит деньги, но он не делится именно с этим человеком. Влад не жадный, он работает на коллективное сознательное и прекрасно им управляет. Эшелоны по обе стороны его ценят, иначе бы его уже закопали. Поэтому Ерохин его нагнуть не может, Ерохин часть Системы, которую Влад подкармливает, чтобы не трогала, но именно Ерохина Влад оставляет голодным. А Система, разумеется, как совершенное воплощение бешеной безумной твари периодически его кусает, и тогда нож в вены… Казаков рвет в ответ. Выдвигает ультиматум. Либо живем дружно, либо вы голодные, но перед этим еще полетят головы. Ерохину не нужно Влада сажать, ему не нужен даже рычаг давления, чтобы тоже с него сливки снимать. Нет. Ему нужен компромат, чтобы бешеная тварь снова напала. Ерохин не может не знать, чем это кончится. Просто он сказал, что если его политическую морду не кормят, так нехуй никому жрать. Он часть Системы, она его не сожрет, он ее часть. Голодная и продуманная, которая скажет бешеной суке «фас» а та обязана будет напасть, потому что факт будет обнародован. Влад принципиален и не умеет отступать, это обеспечило ему возможности и преданное окружение. А политгандон решил обернуть принципы не отступать и идти до конца против него самого… И он ведь пойдет… Сука, Ерохин… Какое же ты дно, блять…

Я с трудом сглотнула, чувствуя легкий мандраж в пальцах.

— Я вас понял. — Ерохин удрученно покачал головой и в тот же момент дверь без стука приоткрылась и мужской голос сообщил «он приехал, ожидает в библиотеке». Ерохин улыбнулся насторожившейся мне почти ласково и проронил, — о, как же вовремя. Пойдемте, Полина Викторовна, не вежливо оставлять гостей в одиночестве.