Мишень для эгоиста

Два номера на одном этаже. Все. Я уехал. Буду вечером.

После сегодняшнего утра настроение у меня гораздо лучше. Мне кажется, есть какие-то изменения у нас с Анечкой. Или мне только кажется?

Нет. Не буду копаться.

Есть и все.

И переговоры проходят на удивление легко. Хотя я ожидал другого."

"Вечером возвращаюсь в офис, но перед этим заезжаю в цветочный салон.

Новый букет.

Когда подхожу к кабинету, то Илоны уже нет. Рабочий день закончился.

Захожу в комнату. Анечка сидит на широком подоконнике, на который она залезла с ногами.

Голову склонила на колени. На полу стоят туфли.

Она смотрит в окно и не видит меня. Я тихо крадусь.

- Нравится? – шепчу почти в самое ухо и она даже подпрыгивает.

Пытается слезть с подоконника, но я не даю этого сделать.

Кладу букет рядом с ней и обнимаю ее за талию.

- Долго как, - тихо произносит Анечка, пряча взгляд и убирая за ушко прядь.

- Устала ждать? – заглядываю ей в глаза.

- Я все посмотрела там… - начинает она, но я не даю ей договорить.

- Я так соскучился, Ань, - утыкаюсь губами ей в волосы и вдыхаю ее аромат.

И мне хочется просто стоять так. Рядом с ней. Молча. Просто чувствовать ее тепло, вдыхать ее запах и слышать, как часто бьется сердечко в груди.

- Это мне? – Аня поворачивается к букету. – Не надо было. Второй раз…

- Ты слишком много говоришь, - и я опять накрываю ее губы своим ртом.

Закрываю глаза.

Это удовольствие, которое не передать словами и которое я не хочу отпускать.

Беру ее запястья и кладу руки мне на плечи.

И снова обнимаю ее за талию.

Я целуюсь с ней как какой-то школьник. Не помню, когда мне вот так хватало поцелуя, чтобы испытать наслаждение.

Хотя нет. Конечно, не хватает мне.

Хочу ее.

Спуская руки вниз и за бедра придвигаю ее к себе. Так, что моя ширинка упирается четко ей между ног.

- Ну, не пугайся так, - смеюсь ей в губы, замечая испуганный взгляд. – Я не сделаю ничего, что ты не захочешь, Анечка. И уж точно не здесь. Дай мне просто насладиться моментом. Я не помню, когда у меня так было в последний раз.

Или вообще не было.

Целую ее в уголок губ, потом в скулу и вниз – шейку. Анечка опять хихикает и прижимает голову к плечу. А я губами ощущаю мурашки. Миллионы мурашек.

Кончиком языка я веду по тоненькой венке и толкаюсь в нее бедрами.

Хриплый стон вырывается из меня.

Сука. Тяжело же как. Хорошо и тяжело одновременно.

Я тяжело вздыхаю и чуть отстраняюсь от Анечки. Смотрю на покрасневшие щеки и пересохшие губы.