Эгоист

Рубикон был перейдён, и строить из себя недотрогу не было смысла. Да и зачем? Он и так знал, что я хочу его, потому что это желание было обоюдным. И сложно было сказать, кто из нас горел сильнее.

Вещи без разбора полетели в разные стороны, и мы набросились друг на друга, словно не виделись целую жизнь. С каждой секундой Кирилл становился для меня сильнейшим наркотиком, от которого ничто не излечит, и если у меня когда-то случится передоз — это будут уже мои проблемы.

Я почувствовала под спиной прохладу чёрного шёлка и целиком отдалась во власть чувств. Бомба замедленного действия начала свой отсчёт…

12. Кирилл"

"За окном медленно занимался новый день, а я так и не смог сомкнуть глаз и лежал, уставившись в одну точку на потолке. На моём плече мерно сопела Ксюха, прижавшись к моему правому боку обнажённым телом, и время от времени выводила меня из раздумий, заставляя переключать внимание на неё, когда шевелилась и ворочалась рядом, устраиваясь поудобнее. Я никогда не верил в подобную хрень, но готов был поклясться, что мы созданы друг для друга.

И да, я рассуждал, как сопливая девчонка.

Мы уже дважды переспали, — мне бы свалить, забыть и двигаться дальше, но я не мог. Проклятый язык, чёрт его дери! Зачем я только предложил ей эту дурацкую сделку? Чем меня не устраивал прежний порядок вещей? У меня был регулярный секс и никаких обязательств, но нет же, мне захотелось новых ощущений! И вот теперь я доэксперементировался до того, что погряз во всём этом по самую макушку и жизни своей без Ксюхи больше не представлял. Даже если б она сама вдруг взяла и предложила разбежаться, не уверен, что смог бы её отпустить.

Вся проблема в том, что ей совершенно ничего не нужно делать для того, чтобы я захотел быть рядом; не нужно ярко и вызывающе краситься и надевать провокационные платья, чтобы заставить хотеть её; не нужно ежесекундно маячить перед моими глазами, чтобы я постоянно думал о ней. Ей достаточно просто существовать в этом мире, чтобы занимать все мои мысли и чувства, не оставляя места для друзей, семьи, привычек и предпочтений. И меня бесил тот факт, что я сам добровольно на это подписался.

Ксюша снова шевельнулась, задела больную щёку и поморщилась. Я убаюкивающе гладил её по голове, пока она вновь не затихла, и нахмурился. Этот жуткий синяк в форме четырёх пальцев… я сразу понял, в чём дело. И ненавидел себя за то, что стал причиной её боли. Первым желанием было навестить её родителей, собрать все её вещи и просто забрать к себе.