Эгоист

После таких признаний заниматься этой самой любовью на прохладной подземной парковке мне показалось неприемлемым, поэтому, выхватив из багажника Ксюхины вещи, взял её саму за руку и потащил в дом.

Уже после, вечером, я пожалел о том, что у меня нет отдельного выхода с парковки. Потому что, стоило пройти мимо главной гостиной, как я замер, надеясь, что мне показалось то, что показалось. Резко повернув голову, я почувствовал как деревенеют мышцы, стоило только столкнуться взглядом с карими глазами. Точной копией моих, но на пять лет старше.

Никита.

Едва я успел мысленно произнести его имя, как в голове послышался звук падающего забрало. Лишь повиснувшая вдруг на моей руке Ксюша и её испуганное лицо удерживают меня на месте.

— Какого хера он здесь делает? — взревел я, даже не пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев.

Девушка рядом дёрнулась и крепче вцепилась в меня, словно ждала, что я в любое мгновение могу рвануть к этому ублюдку. Впрочем, она была не так уж и далека от истины. Я обеими руками прижал её к себе, пытаясь удержать выходящие из-под контроля эмоции.

— Привет, брат, — услышал я тихий голос Никиты.

Гнев клокотал всё сильнее, угрожая превратиться в ярость, и я сжал Ксюшу ещё сильнее.

— Забудь это слово, понял? — выплюнул я. — Ты не знаешь, что такое семья! А ещё лучше забудь сюда дорогу, иначе я сделаю из тебя такую порнографию, что все наши родственники на том свете креститься будут!

— Он пришёл попросить прощения… — тихо начала заступаться за него мать.

— Прощения, значит… — Вот теперь я кипел, как проснувшийся вулкан. — И ты, конечно же, повелась, как последняя дура! Эта мразь только и ждёт благоприятного момента, чтобы побольнее ударить! Уже поди придумал очередной гениальный план, как заткнуть нашу жизнь поглубже в задницу! В прошлый раз я заступился за него, и как он отплатил мне? Пытался подставить, чтобы спасти свою задницу! Ты хоть понимаешь, что всё это время вместо него гнить за решёткой мог Я?! А теперь ТЫ защищаешь его, наступаешь на мои грабли! Макс до сих пор беспросветно бухает, чтобы забыть весь этот пиздец, а ты растаяла от ничего не значащих слов двуличного лицемера! Хочешь пройти через такое же дерьмо, через которое прошли мои лучшие друзья? Ну, отвечай!

— Не смей повышать голос на мать! — услышал я твёрдый голос отца. — Вы оба наши дети! И её сердце одинаково болит за вас обоих!

Я зло усмехнулся.