Эгоист

Но даже это не было кульминацией: через пару дней в наш дом нагрянула полиция и предъявила мне ордер на арест.

Ксюша испуганно дёрнулась и попыталась отстраниться, но я лишь сильнее прижал её к себе.

— Дай мне закончить. — Она послушно затихла; лишь впилась пальцами в мои плечи. — Когда мы с родителями в сопровождении приехали в участок, оказалось, что мой старший брат, которого я уважал больше родного отца, задолжал своим «работодателям» кругленькую сумму, но сказать об этом родителям означало признаться в незаконной деятельности, поэтому он и обчистил дом Макса. Однако этого оказалось недостаточно, и он пошёл дальше: потребовал у отца свою долю в фирме и продал её нашим конкурентам. Мать едва не поседела, когда узнала; «Корвалол» пила вёдрами, чуть в больницу с нервным срывом не слегла. Мы с отцом впахивали, как проклятые, чтобы выкупить эти акции обратно; пришлось брать в универе акодем — это было прямо во время зимней сессии — потому что времени на учёбу совершенно не оставалось. Тогда-то мы все от Никиты и отвернулись, а он решил нас добить: начал сбагривать дурь, но решил прикрыться и выставил меня посредником между дилерами и потенциальными покупателями. За это меня и хотели посадить.

На этот раз Ксюша всё же отстранилась, с немым ужасом заглянув в мои глаза.

— Но ведь этого не случилось?

По губам скользнула горькая усмешка.

— На моё счастье, я в то время практически ночевал в «Альфа Консалтинг» наравне с отцом, тому была целая толпа свидетелей, поэтому мне ничего предъявить не смогли. А вот брату дали девять лет, да… — я помолчал, с досадой отмечая, что срок ещё не вышел. — Ему бы гнить там ещё пять лет, но его выпускают за «примерное поведение»…

На последних словах я скорчил ехидную гримасу.

— Самое поганое, что после пошла какая-то, мать её, цепная реакция. Всего через месяц после выходки брата, когда мы только-только решили, что всё наконец пришло в норму, эта блядская жизнь вновь доказала, насколько у неё херовое чувство юмора. В одну из ночей, когда мы с Максом дежурили у Лёхи, сменив Костяна, Егор решил в одиночку «восстановить нервную систему»: отправился в бар, в котором надрался до полной потери рассудка, а после прямо там же, в туалете, переспал с какой-то девчонкой. Всё было по обоюдному согласию, как он сам заявил, вот только через неделю эта девка накатала на него заявление об изнасиловании.