Бог Ярости

Элемент, который меня совершенно не интересует.

— Интересно, как бы ты произнес мое имя в других… более интимных обстоятельствах.

Я отдергиваю руку так внезапно, что у него не остается выбора, кроме как отпустить ее.

— Я же просил тебя держать свои гейские заигрывания подальше от меня. Я натурал.

— Хм… — он наклоняет голову в сторону, глаза, как у психа, пристально наблюдают за мной.

О чем думает такой ненормальный, как он? Кроме насилия, конечно. Слухи о том, что он избивает людей ради развлечения, — это все, что я слышал о нем до инициации.

Возможно, если бы я больше контактировал с реальным миром, а не притворялся, я бы узнал, что ему нравятся мужчины.

Хотя, очевидно, ему нравятся и женщины. Если верить… социальным сетям. Я не искал информацию о нем. Он каким-то образом попал на одну из фотографий, где был отмечен Реми.

Меня не интересует, куда он погружает свой член, пока он держит его подальше от меня.

— Мои наушники, — требую я, не совершая ошибки и не предлагая на этот раз свою руку.

— Тебе нравится говорить односложно и отдавать приказы, да?

— Отдай их.

— Наглый. Я же говорил, что мне это нравится.

— Не заставляй меня повторять или, да поможет мне Бог…

Он врывается в мое пространство так быстро, что я вздрагиваю и всем телом откидываюсь назад, чтобы он не коснулся меня.

Его маниакальный взгляд вырывается на поверхность, весь яркий и дестабилизирующий. Как смертоносный шторм.

— Что? Да поможет тебе Бог и что? Что ты собираешься сделать? Не оставляй меня в неведении.

Он вжимается в меня с каждым словом, пока его обнаженная грудь не упирается в мою. Неведомые эмоции взрываются и растекаются по мне.

Это удушающе и неправильно.

Как замена тошноте. Только намного хуже.

Знаете что? Он может оставить мои наушники себе. Я все равно больше не надену их.

Я делаю шаг назад, а он — вперед, его грудь по-прежнему прижата к моей, сердце стучит в неровном ритме.

Или это мое?

Не дожидаясь ответа, я разворачиваюсь и бегу.

Понятия не имею, куда бегу и придерживаюсь ли я своего обычного маршрута, когда проношусь между деревьями.

Я бегу быстро.

Так быстро, как только могу.

До тех пор, пока мои мышцы не затрещат, а легкие не загорятся.

Черные чернила мчатся за мной длинными вихрями и резкими штрихами. Воображаемые руки хватают меня за футболку и тянут.

Мое дыхание сбивается и становится неровным.

Нет.

Ты контролируешь ситуацию. Ты всегда контролируешь ситуацию, помнишь?

Всегда.