Бог Ярости

Он действительно развлекался способами, похожими на мои, но это другое. Не думаю, что его искренне привлекают люди в какой-либо форме или виде. Он просто любит власть.

И я тоже, причем настолько, что тот факт, что я уже давно не получал свою порцию — а это тридцать шесть часов, — ставит друзей Коли в печально известную ситуацию с синими шарами.

Килл бесполезен. Тогда двигаемся дальше.

— А ты, Джер?

— Я не нахожу мужчин привлекательными, — он хмурится. — К чему это вообще?

— Да, Нико.

Только не говори мне, что у тебя сексуальный кризис после того, как ты был бисексуалом более четырех лет?

Я игнорирую Килла, потому что он слишком извращенный, чтобы предложить мне нужный угол зрения, и сажусь на журнальный столик, наклоняясь к Джереми.

— Почему тебя никогда не привлекали мужчины?

— Потому что я предпочитаю женщин. Что это еще за вопрос?

Мое лицо так близко к его, что любой другой испугался бы и отпрянул назад, но Джереми даже не дышит иначе и не пытается пошевелиться.

Он настолько уверен в своей сексуальной ориентации, что его не пугает мое внешне странное поведение.

— У тебя стояк на Джереми? — Килл спрашивает, как ведьма, которую сожгут в аду, пока Сатана будет маниакально смеяться.

— Нет, — отвечаю я. — Он более натурален, чем любой другой натурал.

— Спасибо? — пробормотал Джер.

— Это был не комплимент.

Он снова испускает побежденный вздох.

— Что происходит, Нико?

— Найди мне кого-нибудь для боя.

Вот что происходит, — я вскакиваю, взбегаю по лестнице по три ступеньки за раз, несусь по коридору, затем распахиваю дверь в комнату Гарета и впечатываю ее в стену.

Он поднимает глаза от своего стола, отрываясь от выполнения домашнего задания, как занудный ботаник. Господи. Если бы он время от времени не проявлял жестокость, я бы уже от него отрекся.

Ни один мой кузен не становится скучным так, чтобы это сошло ему с рук.

— Боже, спасибо, что до смерти напугал меня. Только не говори мне, что ты начнешь раздеваться…?

Я подхожу к нему, прищурив глаза.

— Не смей, Нико, или, клянусь, я расскажу тете Рай о твоих раздражающих привычках…

— Тебя когда-нибудь привлекали мужчины?

Еле заметно, но глаза Гарета слегка расширяются, и я бы, скорее всего, не заметил этого, если бы остался стоять у двери..

Он роняет ручку на блокнот и шумно выдыхает.