Бог Ярости

Я не планировал раскрывать пол, но, пока он не знает имени, все хорошо. Никто не заподозрит, что это Брэн. Он такой заносчивый мудак, и любой человек с двумя мозговыми клетками подумает, что я совсем не в его вкусе.

Я киваю с ухмылкой.

— Самый красивый парень на свете.

— Он тебе нравится?

— Конечно, блять.

— Насколько сильно он тебе нравится?

— Достаточно, чтобы он был единственным для меня.

— Вау. Такое впервые."

"— Я знаю, ладно? Я теперь за моногамию.

— И ты до сих пор не познакомил его со мной? — он приподнял бровь.

 — А я-то думал, что я твой брат.

— Ну… дело в том, что он все еще не готов раскрыть свою сексуальную ориентацию и все такое, так что пока не могу.

— Я никому не скажу. Я молчал, когда ты хотел сохранить свою сексуальную ориентацию в секрете.

— Это другое.

Я никогда не стыдился своей ориентации. Я просто хотел убедиться, что это не эксперимент, прежде чем рассказать об этом семье. Брэн, похоже, не может смириться с тем, что ему нравится сосать член и быть оттраханным в задницу.

Он очень, очень паникует, когда мы находимся рядом на людях или когда я иду смотреть его игры и пытаюсь увидеться с ним после. Поэтому я полностью перестал делать это, чтобы не напрягать его.

Не знаю, почему он так боится признаться в этом вслух.

Думаю, может, это связано с его долгим принятием душа и чертовой запертой дверью в ванную.

Иногда я замечаю, что он смотрит на свои ноги, полностью абстрагируясь, пока это не становится немного странным. А иногда у него появляются случайные порезы от бритвы на шее и даже на бедрах и яйцах.

Конечно же, он бреется и там. Он такой ухоженный и любит быть безупречным. Брэн также начал брить мне лицо, потому что, видимо, я недостаточно хорошо это делаю. Это чертовски сексуально, когда он садится на стойку и зажимает меня между своими мускулистыми бедрами, чтобы побрить мне лицо.

Он ни разу не порезал меня, ни разу, но кажется неуклюжим с самим собой.

Я купил ему новую электробритву, которая не оставляет порезов, но он говорит, что предпочитает обычную.

У меня уже мурашки по коже бегут, когда они у него появляются, какими бы маленькими ни были.

Джереми смотрит на меня, скрестив руки и нахмурив брови.

— И тебя это устраивает?

— Что устраивает?

— Скрываться. Все уже знают о твоей ориентации, так что ты не обязан прятаться вместе с ним.

— Когда-нибудь он тоже расскажет о ней.

— И ты готов ждать? Столько, сколько потребуется?

— Если это он, то да. Наверное.

— Хорошо, — он сжимает мои плечи.