Бог Ярости

У меня вырывается вздох, когда я обнаруживаю, что Николай наблюдает за мной с развратной интенсивностью и раздувающимися ноздрями, а его движения замедляются.

— Трахни себя для меня. Позволь мне увидеть, как твои пальцы погружаются и выходят из твоей дырочки.

Прилив похоти захлестывает меня, и я прикусываю нижнюю губу, проникая в себя пальцем. Мои мышцы напрягаются вокруг них, и я стону.

— Ты трогал себя, пока мы были в разлуке, малыш?

Я киваю, сосредоточившись на его татуированной руке, которая сжимает член. Мой собственный течет по всему животу от этого вида.

— М-м-м, шалунишка. Ты представлял, что это мои пальцы входят в тебя?

Я качаю головой и добавляю еще один палец, трахая себя в том же ритме, в котором он прикасается к себе, и стараясь не слишком возбуждаться, потому что хочу кончить, пока он трахает меня.

— Тогда что ты представлял?

— Я представлял… м-м-м… я представлял, что ты трахаешь меня своим членом.

— Блять, малыш. Мне нужно оказаться в тебе. Сейчас же.

Я убираю пальцы и провожу ими по его груди.

— Прекрати говорить и трахни меня.

— М-м-м. Говори со мной грязно.

— Мне нужен твой член внутри меня.

— Еще.

— Я хочу, чтобы ты трахал меня, пока я не закричу.

— Еще, блять, больше.

— Трахай меня, пока не заполнишь своей спермой.

— О, блять. Где ты научился так говорить?

— У тебя."

"Его лицо расплывается в великолепной ухмылке, когда он поднимает мои ноги и закидывает их на свои широкие плечи. Наши глаза сталкиваются, когда он входит в меня. Мучительно медленно. Так медленно, что на лбу Николая выступают бисеринки пота, а волосы прилипают к вискам.

Его брови нахмурены, когда он явно сдерживает себя, чтобы не войти в меня до конца.

Меня пробирает дрожь, и кажется, что прошла целая вечность, прежде чем он полностью вошел в меня.

Прошло много времени с тех пор, как Николай трахал меня в последний раз, и я почти забыл, насколько он огромен. Когда он впервые погружается в меня, то часто возникает ощущение жжения, но он всегда, без исключения, дает мне время привыкнуть.

Мы оба задыхаемся, наши груди блестят от пота, мы наслаждаемся моментом, а наше неровное дыхание отдается эхом в воздухе.

Единственный звук — это дождь, бьющий по потолку.

Капелька пота скатывается с его брови и падает на уголок моего рта. Я высовываю язык и облизываю ее, затем прикусываю губу. Глаза Николая становятся темно-синими, когда он делает большой вдох.

— Блять. Как же я соскучился по твоей заднице. Мне нравится, как она заглатывает меня целиком.