Бог Ярости

Я пытался, но не получается.

Моя челюсть падает к ногам, пока я перечитываю и перечитываю его сообщение, чтобы убедиться, что это не очередной приступ бреда.

Черт. Не могу поверить, что он признался в этом вслух.

Через сообщение. Но это все равно считается.

Николай:Значит ли это, что ты не счастлив?

Брэн:А ты бы этого хотел?

Николай:Может быть. Я должен снова начать играть свою роль мудака, чтобы соответствовать твоей энергии.

Брэн:Сыпешь соль на рану, да?

Николай:О, да. И еще долго буду это делать.

Брэн:Ты в порядке? Глин сказала, что да, но я хочу услышать это от тебя.

Николай:Встретимся в пентхаусе, и я расскажу тебе.

Брэн:Когда?

Николай:Сейчас.

Я жду, что он пришлет мне отговорку, чтобы мы встретились позже, когда он закончит играть в золотого мальчика и пообщается со своими друзьями. Но тут у меня загорается экран телефона.

Брэн:Я буду там через двадцать минут.

Николай:Выходи сейчас.

Брэн:?

Николай:Посмотри на улицу.

Его голова резко поднимается, а затем он смотрит на меня с очаровательным ошеломленным выражением лица.

Я машу ему рукой, и он осматривается вокруг, прежде чем написать мне.

Брэн:Что ты здесь делаешь?

Николай:Выходи. Я в шлеме и полностью одет. Никто не узнает, что это я.

Брэн:Езжай первым. Я поеду за тобой на своей машине."

"Николай:У тебя есть две минуты, чтобы выйти, или я войду туда, и это будет некрасиво, потому что я обязательно сломаю той девушке руку за то, что она прикоснулась к тебе.

Брэн:Не надо. Сейчас выйду.

Он что-то бормочет пожилой женщине позади него и через несколько мгновений выбегает из здания.

Я ожидал, что он будет паниковать из-за возможности быть замеченным со мной на людях, но он, похоже, скорее рассердился, чем запаниковал.

Интересно.

Мой взгляд продолжает отслеживать его движения, когда он приближается ко мне, и черт возьми.

Мне не хватало возможности видеть его вблизи в его элегантных рубашках и брюках, когда он выглядит таким горячим и подтянутым. Хотя часть меня хотела, чтобы он был немного потрепанным, как я все это время.

Но опять же, Брэн всегда был олицетворением совершенства. Он обращается с собой со строгой дисциплиной и невротическим контролем. Он такой, какой есть. Поэтому даже разваленный на части, все равно умудряется выглядеть собранным.

Я всегда думал, что это выработанный им защитный механизм, но против чего, я не знаю. Потому что он замкнутый засранец и все такое.

Как только он останавливается, то некоторое время смотрит не меня, хотя ничего и не видит.