Бог Ярости

Я разражаюсь смехом, и он улыбается, но это перерастает в стоны, когда я выхожу, пока внутри не остается только моя головка, а затем вхожу до упора. Изголовье кровати бьется о стену от силы моих толчков.

— Уммф… Я… блять…

— Тебе нравится?

Он проигрывает битву и зарывается головой в простыни, кивая и издавая приглушенные звуки.

Держа одну руку на его бедре, я тянусь к нему и оттягиваю назад за пучок его волос.

— Смотри на меня, когда я тебя трахаю. Ты ведь хотел грубо, да?

Он кивает, его лицо покраснело, губы приоткрылись.

— Поцелуй меня, малыш.

Он оттягивает зубами мою нижнюю губу и погружает свой язык в мой рот, пока я вхожу в него с интенсивностью безумца. Звук его задницы, шлепающейся о мой пах, наполняет воздух и лишает меня рассудка.

Я трахаю его жестко, глубоко, пока он не начинает вырываться из моего рта, издавая звуки и слова, значение которых, как мне кажется, даже он не знает.

Мне нравится, как он полностью расслабляется, когда мои губы встречаются с его губами.

Мне нравится, как его мышцы сжимают меня, словно тиски, высасывая и заглатывая целиком.

— Т… твои пирсинги… — хрипло произносит он мне в губы, пока тянется к своему члену и неистово поглаживает себя.

— Как они тебе, малыш?

— Они так чертовски хороши… Блять… ты так чертовски хорош, Нико.

Мне конец.

Абсолютный конец.

Полностью уничтожен.

Мои бедра дергаются, и я вхожу в него быстрее, жестче, грубее. Так, как ему нравится.

— Кончи со мной, малыш.

Он стонет, издавая протяжный стон, когда двигает рукой быстрее, подстраиваясь под мой сумасшедший ритм.

— Я… Я… Бл… Блять… — его слова заканчиваются рыком, когда кожа краснеет, а губы раскрываются, а сперма брызжет на кровать.

Я поглощаю его звуки своими губами, и он вздрагивает, но продолжает крутить бедрами и шлепать задницей о мой пах, пока я со стоном опустошаю его внутри.

— Твою мать… Малыш… — выдыхаю я, прикусывая его нижнюю губу, и он кусает ее в ответ с той же животной энергией.

Его звериный оскал совпадает с моим, и он целует меня с таким же жаром, все еще двигаясь навстречу мне и доводя меня до оргазма.

Мы продолжаем целоваться еще некоторое время, пока я не понимаю, в какой неудобной позе он оказался. Он не жалуется на это, но протестует, когда я отрываю свои губы от его губ и выхожу из его задницы.

Его дырочка сжимается вокруг меня, и я стону от этих ощущений. Господи Иисусе. Я могу выжить, трахая его одного.