Ягодка для миллиардера (СИ)

— Не желаю больше ничего слышать. Ты собственноручно разрушил нашу семью. Нет ее больше, Макс.

— И дома, выходит, нет? - вздыхает он тоскливо.

— Если хочешь, можешь оставить его нам с Настей.

— А жирно тебе не будет, Сонечка? - губы Макса изгибаются в язвительной ухмылке. – С голой жопой решила меня оставить? А за что? Ну, трахнул я эту тупую курицу, так и что с того? Сотрется у меня, что ли?

— Боже... Я понятия не имела, насколько ты ничтожен. Не хочу больше тебя видеть, Макс.

С Настей сам решай - общаться вам или нет.

20.

Герман.

Мы с Васькой — моим однокурсником и лучшим другом работали в МЧС спасателями.

После случая с Ягодкой я поверил в свои силы и последовал примеру отца. Работа мне нравилась.

Для моей ищущей, немного авантюрной натуры она подходила больше всего.

Да и физическими данными я не был обделен. Всегда занимался спортом, много бегал и плавал в студенческом бассейне.

Эдакий Человек-Паук местного розлива. Ваське было сложнее. Он тяжело переживал чужое горе, а после ликвидации завалов и обнаружения трупов его рвало добрые два часа.

Мы вместе ходили в клубы, гуляли в выходные в парках и знакомились с девушками.

Вскоре у него появилась Ольга. Милая, скромная, стеснительная, она сразу обратила на него внимание.

Я был слишком шумным. Любил понтоваться и обращать внимание всех присутствующих на себя.

Васька все свободное время проводил с Олей, а я брал сверхурочные.. Девушки у меня не было, зато работы — выше крыши.

Ольга забеременела через полгода. Они подали заявление в загс, но пожениться не успели -

Васька погиб, войдя в горящий дом.

Родственников у моего друга не было. Пришлось мне сообщать Ольге о гибели любимого. Она тогда бросилась в мои объятия, долго плакала. А я ничего лучше не придумал, как зарыться носом в ее ароматные волосы и гладить по спине.

Стали мы встречаться. Ближе к ее родам поженились. С опасной работой я тогда тоже завязал.

Артема она родила раньше срока. Парнишка рос болезненным, замкнутым, ближе в пяти годам ему поставили психиатрический диагноз.

Ольга все свободное время посвящала сыну, я для нее словно не существовал, был лишним винтиком в плане по его спасению."

"Куда она только с ним не ездила. Реабилитологи, монахи, целители. Наверное, мы прошли все.

А потом я решил, что нам лучше развестись. Детей она отказывалась рожать, а я до чертиков хотел стать отцом нормального ребенка.

Скажете, я циник? Наверное, да. Но я хотел жить.