Нежные листья, ядовитые корни

Она с сочувственной насмешкой поглядывала на бывших одноклассниц, словно говоря: «Не знаю, девочки, что на вас нашло».

«Лицемерка! – Маша от досады прикусила губу. – Если бы хотела, прекратила бы этот балаган за минуту».

Она с каждой секундой чувствовала себя хуже и хуже. Все происходило слишком быстро! Словно под кастрюлей с водой включили огонь, и сразу забурлило, минуя стадию нагрева.

Какой-то бес вселялся в женщин, которые еще вчера были милы и дружелюбны.

«Кто, кто это сделал? Черт с Анжелой, она всегда была без тормозов, но отчего взбесилась Шверник? Ее что, Лось покусала?»

– Мне не нравится, когда меня называют бегемотихой, – вдруг проснулась Мотя.

Все обернулись к ней. Она, набычившись, смотрела чуть выше головы Беллы, избегая встречаться с той взглядом. На коленях у нее скопилась кучка скорлупок от орехов, и это придавало всем ее словам комедийный оттенок.

Если бы не напряженность момента, Маша бы рассмеялась. В этом вся Губанова! Десять минут переваривала оскорбление, пока не подобрала нужную фразу.

– Это было грубо, – угрюмо настаивала Мотя. – Я такого не заслужила. Я тебя не оскорбляла.

Шверник сморщила длинный нос и окинула ее фигуру выразительным взглядом.

– Ты оскорбляешь мое эстетическое чувство!

– О господи! – вздохнула Маша. – Бел, ты озверела?

– Елина, ты посмотри на это тело! – Шверник протянула длинную тонкую руку. – Кому будет лучше от того, что вы скрываете от нее истину? Это вместилище души изуродовано, причем ее собственными стараниями!

Мотя попыталась уменьшиться и съежиться. С таким же успехом слон мог спрятаться в кустах земляники.

– Белла, что на тебя нашло? – Маша непонимающе всматривалась в черноволосую женщину. – С чего ты вообразила себя проповедницей?

– Я не сторонница лжи!

– Да, ты сторонница хамства под маской правдолюбия, – очень спокойно сказала Анна.

– Послушай, Матильда! – воззвала Белла, игнорируя их всех. – В действительности я желаю тебе добра. Ты еще можешь взять себя в руки и изменить свою судьбу! Поверь мне! Лучше горькая, но правда.

Кувалда покачала головой.

– Ну, Циркуль, ты даешь. И в школе была посмешище с прибабахом, и сейчас такая осталась.

– Заткнись!

– Что, не нравится правда-матка? – Коваль злорадно оскалилась. – Сама закрой фонтан. Вместилище, блин! Угробище."

"– А ты в школе была бойцовская собака, – вдруг сказала Саша Стриженова и вскинула голову. – По команде «фас» кидалась на любого, на кого укажут.

Белла послала ей благодарный взгляд.