Нежные листья, ядовитые корни

«Она бездетна?»

– Один ребенок, – ровно сказала Анна. – Девочка. Ей пятнадцать.

– Она похожа на вас? – зачем-то спросил Макар. Бабкин не мог понять, откуда Илюшин берет именно такие вопросы.

– На мужа.

– А-а, тогда хорошо.

Илюшин замолчал, явно не собираясь больше ничего объяснять. Женщина некоторое время смотрела на него, пытаясь скрыть удивление, но в конце концов не выдержала:

– Вы о чем?

– Что, простите?

– Почему это хорошо?

«Неужели из себя ее выводит?» – гадал Бабкин.

– Я имел в виду, что так вам легче ее любить, – мягко ответил Макар.

На этот раз Анна Липецкая замолчала надолго. Бабкин знал, что Илюшин почти любого собеседника время от времени вводит своими умозаключениями в состояние транса. Понять, о чем думает эта женщина, было невозможно.

– О чем еще вы хотели меня спросить? – наконец поинтересовалась она.

– Вас зовут Юлия Зинчук?

Несколько мгновений Анна ошарашенно смотрела на Илюшина, а потом от души расхохоталась.

– Зинчук?! Я?

Внезапно смех оборвался. Изумление сменилось недоверием, недоверие – пониманием. Она осознала, что на самом деле имел в виду Макар.

– Здесь Зинчук? – растерянно повторила Анна. – И вы думаете, что она – кто-то из нас? То есть это она… Она – убила?

Бабкин внимательно наблюдал за лицом женщины. Если она и играла, то играла превосходно.

– Я не знаю, кто убил, – сказал Макар. – Но Юля Зинчук среди вас. Вы ее не узнали, потому что она неплохо замаскировалась.

Выражение лица Анны стало отрешенным, глаза сузились. Сергей понял: она перебирает лица. Пытается понять – кто? Кто из них?

«Значит, идея Макара не показалась ей бредовой».

Это уже говорило ему о многом. Как минимум – что Илюшин прав, когда копает в прошлом, в завалах школьных секретов и тайн.

– Кто? – резко спросил Илюшин, так же пристально наблюдая за Анной. – О ком вы сейчас подумали?

Она почти испуганно взглянула на него. Рука непроизвольно потянулась к золотой цепочке на шее.

– Ни о ком!

Бабкин чуть не подскочил. Липецкая врала! Пальцы ее скользили по крошечным золотым зернышкам, перебирая их, поглаживая. Минуту спустя она совершенно успокоилась и прямо взглянула на Макара.

– Почему вы вообще решили, что Зинчук здесь?

– Поздно.

– Что?

– С этого вопроса надо было начинать. Сейчас его уже поздно задавать. Вы мне поверили.

Она усмехнулась и развела руками, признавая маленькое поражение.

– Что ж, может быть, вы и правы. Юлька всегда была…

– …немножко странная? – подсказал Бабкин, вспомнив Машины слова.