Нежные листья, ядовитые корни

Просто у нас возникли предположения, кто может быть убийцей, и я собираюсь подтвердить их с вашей помощью.

– Или опровергнуть, – подал голос елинский муж.

– Или опровергнуть, – согласился юнец.

Он держался как-то уж очень непринужденно. И смотрел с доброжелательной улыбкой. Отчего-то Ирку это злило.

Она быстро глянула на Савушкину. Судя по Любкиному лицу, та тоже не совсем понимала, что от них требуется.

– Предположения… – протянула она. – Ну хорошо, спрашивайте.

– Когда вы в последний раз видели Юлию Зинчук?

Ирка решила, что ослышалась.

– Что?"

"– Когда вы в последний раз видели Юлию Зинчук? – спокойно повторил юнец. – Можете вспомнить?

Коваль несколько секунд невыразительно смотрела на него.

– Нет, – сказала она наконец.

– Простите?

– Не могу. Я ведь тебе отчет давать не обязана, так? Приперся какой-то хрен с бугра и расселся у меня в номере!

Это было не совсем точно, поскольку гости не сидели, а стояли, но Ирка пренебрегла такой мелочью.

Юнец перевел взгляд на Любку, решив, очевидно, что та будет сговорчивее.

– Я был бы вам очень признателен, если бы вы…

Но Савушкина уже поднялась, изменившись в лице.

– Уходите!

Юнец и муж Елиной переглянулись.

– Убирайтесь отсюда, вам сказано! – взвизгнула Любка. – Не уйдете – охрану вызову!

– Какая любопытная реакция, – озадаченно сказал парень, потирая переносицу.

– Ты думаешь, мы шутки шутим? – разозлилась Ирка. – А ну проваливай!

В том, что при желании она справится с мелким, у нее не было сомнений. Вот со здоровяком возникли бы проблемы. Но Коваль надеялась, что тому хватит ума не драться с бабой.

– Я тебе что говорил? – хмуро спросил муж Елиной, не обращая на нее внимания. – Без реверансов нельзя было обойтись?

– Тебе чужда галантность, мой неучтивый друг, – с грустью констатировал юнец, тоже как будто не замечая ни хозяйку номера, ни ее подругу.

Это окончательно вывело Ирку из себя.

– Сам уйдешь или дверь твоей башкой выбить? – заорала она. – Козел, блин! Приперся, на, урод, на!

Звук собственного голоса подхлестывал Коваль. Она двинулась на незваных гостей, сжав кулаки. Страх и растерянность, мучившие ее все это время, наконец-то оказались вытеснены добротной злостью. Ради этого Ирка готова была драться с кем угодно.

Любка не видела лиц гостей – они стояли к ней спиной. Кувалда перла на них, как танк, и можно было не сомневаться, что на этом разговор закончится.

– Одиннадцатый класс, третья четверть, – сказал юнец. – Мальчик Демьянов и девочка Зинчук.

Ирка встала как вкопанная.