Я заберу у тебя ребенка

— Вы за это сядете, — угрожает Гена, стискивая мои плечи, — вы ответите за это, я сейчас вызову полицию!

Выворачиваюсь из его захвата и смотрю прямо в глаза:

— Какая полиция, Гена? Ты же знаешь нашу ситуацию…

Он замолкает. Естественно, он знает.

Знает, что полиция грозит мне самой за то, что я сделала. Я не должна была никогда пересечься с Бакаевым. Но он нашел мою девочку и забрал ее. Конечно, он сразу догадался, что это за ребенок.

Его дочь, которую он считал умершей в родах.

Которую я забрала себе.

Глава 2

Моих сил хватает лишь на то, чтобы упасть на переднее сиденье внедорожника. Стискиваю пальцы до побелевших костяшек и жду, пока Гена сядет за руль и увезет нас из этого места. Он очень дотошный и не оставит ситуацию нерешенной. Меня трясет, не могу вытерпеть ожидание. Жаль, что я так и не научилась водить машину, вождение мне попросту не далось.

Мысленно я уже не здесь, в лагере никто мне не поможет вернуть мою девочку. Плевать, что руководители не понесут наказание, на всё плевать, это неважно…

Мне срочно нужно ехать к Бакаеву в столицу, умолять, убеждать… Я совсем не знаю этого человека. Видела считаные разы. Вообще, во время моей недолгой работы лаборантом в перинатальном центре я наблюдала совсем другие отношения суррогатной матери и родителей, решившихся на этот сложный шаг.

Обычно они регулярно встречаются с той женщиной, которая вынашивает плод, заботятся о ней, полноценно общаются. Но в нашем случае все было совсем не так.

Семь лет назад, Москва, перинатальный центр «Возрождение»

— Как мама, Оксан? — озабоченно спрашивает тетя Валя, сестра отчима, пристроившая меня после медицинского колледжа лаборанткой к себе в перинатальный центр. Короткие темно-рыжие волосы тети Вали красиво вьются вдоль длинного вытянутого лица, такого же как у ее брата. Убери кудри — и получится точная копия отчима. Сходство немного пугает.

Запыхавшись после быстрого бега из больницы досюда, переодеваюсь в белый халат и иду с ней в лабораторию.

— Плохо, теть Валь, необходима пересадка почки, нужны деньги, — со вздохом сообщаю ей о нашем непростом положении. У нее есть деньги, должность позволяет, но у меня и в мыслях нет просить у нее в долг. Сумма слишком велика. Я не поверила своим ушам, когда лечащий врач мамы назвал ее мне украдкой в кабинете.

— Ага, намекнули, что очередь будет годами длиться? — понимающе кивает она. — Знаю, знаю… Всё можно решить быстрее, так? И почка сразу найдется?"

"— Да, — снова вздыхаю, занявшись привычной рутиной.