Я хочу твоего мужа

Справится.

— Леш, тебе не кажется, что ты слишком поздно проснулся. Все, что можно, я уже сделала. Проверки прошла, о ремонте и поставках договорилась, дизайнера хорошего нашла. Твоя помощь, она как бы…уже неактуальна.

На самом деле до хрена всяких моментов, с которыми еще предстоит разбираться. Но Березин прав, я действительно справлюсь.

В этот момент я пугаюсь своих собственных мыслей. Они все нацелены только на одно: научиться справляться самостоятельно, в каждой сфере жизни. Будто мое подсознание само выталкивает Лешу за линию, после которой все становится неважным.

Это страшно. И в то же время как-то обреченно правильно. Я больше не хочу зависеть от него, не хочу оглядываться назад и думать, а что бы сказал Леша по тому или иному вопросу. Мое доверие к нему на нуле, причем по всем фронтам.

Это вообще как-нибудь лечится?

Просто до невозможности тоскливо, потому что где-то в глубине души я, кажется, еще верю, что мы останемся вместе.

Березин снова проявляет упорство:

— Не отталкивай меня, Кир. Пожалуйста. Я хочу все исправить, но не знаю, как. В голове только банальности типа цветочков и ресторанов. Я даже в ювелирный сегодня заехал, хотел купить тебе что-нибудь. Но потом решил, что ты выкинешь подарок, даже не распаковав.

— Правильно решил. Я никогда с тобой не была ради денег или подарков.

— Я знаю, и не понимаю, как подступиться. В итоге получается, что только хожу за тобой и канючу: прости, да прости. Дятел унылый."

"— Мне нравится твоя самокритичность, Лешенька. А что тебе делать, я уже сказала. Избавься от Прокиной. Выдави ее с работы. Убери. Куда хочешь, но только подальше от нас. И уже после этого мы с тобой поговорим. До тех пор, пока эта звезда крутится с тобой в одном здании — в разговорах смысла нет. Если ты не в состоянии этого сделать, или не хочешь, то просто скажи, и поставим точку.

— Никаких точек! — хмуро отвечает он.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ — Все зависит от тебя, милый. И только от тебя.

На самом деле, это зависит еще и от Карпова. До дрожи под коленками надеюсь, что он найдет доказательства причастности Марины к поджогу, я тогда с нее живой не слезу.

Березину, естественно, об этом не говорю. Почему? Да все по той же причине! Не доверяю. Вдруг поведаю ему о своих планах, и он понесется к Мариночке, чтобы предупредить?

Меня воротит от такой жизни, где приходится подозревать мужа, которого считала самым близким человеком. Но иначе уже не получается.