Где я, там смерть

Тебе просто кажется, что с тобой все в порядке, потому что ты не видишь себя со стороны. А я вижу. Видел, какое безумие моментами появляется у тебя в глазах…

— Это не безумие, Джек, это элементарная и самая обыкновенная злость! Или считаешь, что у меня для нее нет повода? Нет повода тебя ненавидеть и протестовать против того, чтобы быть твоей заключенной? Ты припираешь меня к стенке, распоряжаясь моей жизнью и мною, как своей собственностью…

— Да, так и есть, ты — моя собственность, — невозмутимо перебил ее Джек.

 — Но я предпочитаю называть это иначе, хоть это одно и то же — моя жена. И я имею полное право распоряжаться и тобою и твоей жизнью. Только раньше у тебя это вовсе не вызывало какого-либо недовольства.

— Потому что раньше я думала, что я любимая женщина, а не просто собственность.

— Ты любимая женщина. Моя любимая женщина. А слово «моя» подразумевает собственность. Разве нет? Я никогда не выпускаю из рук то, что принадлежит мне, тем более, если это мне еще и нужно. А ты мне нужна, я уже устал это повторять.

— Тогда забери меня отсюда, — снова взмолилась Кэрол.

— Кэрол, прекрати капризничать. Я уже все сказал об этом. Как только ты станешь прежней, нежной и спокойной, я заберу тебя домой.

— А-а, так это своего рода шантаж? Так ты решил сломить мое сопротивление, заперев в психушку? Думаешь, сможешь таким образом заставить меня снова тебя полюбить?

Он поднял на нее потемневшие глаза."

"— Мне никогда не приходилось тебя заставлять меня любить. Ты это делала сама и будешь делать, пока жива.

На лице Кэрол отразилось удивление и замешательство.

— Но, Джек… я уже тебя не люблю. И ты сам в этом виноват. Если ты убил мою любовь к тебе, зачем же наказывать меня и запирать в дурдоме? Думаешь, от этого я стану лучше к тебе относиться?

— Я не запираю тебя в дурдоме! — взорвался он. — Я просто хочу тебе помочь, не позволить тебе превратиться в такую же психопатку, как твоя чокнутая мамаша!

— Но я же говорю, что пока со мной все в порядке! Ты всегда мне верил, а теперь нет?

— Я верил тебе, потому что ты мне не лгала.

— А сейчас что, разве я лгу?

— Ты пытаешься, — он насмешливо усмехнулся. — Это довольно смешное и жалкое зрелище, должен тебе заметить, потому что ты совершенно не умеешь это делать. Взять хотя бы твои попытки убедить меня в том, что ты меня больше не любишь. Лучше помолчи и не смеши людей.

Кэрол покраснела от ярости, но не стала спорить, понимая, что этим все равно от него ничего не добиться.