Где я, там смерть

— Какой же ты все-таки жестокий, Джек, — тихо сказала она.

— Это ты жестока, и ко мне, и к Патрику. Как же ты не понимаешь, что своим упрямством делаешь все только хуже, для всех нас. Я не буду тебя больше просить, Кэрол, сейчас я делаю это в последний раз. Возвращайся.

— Вернуться? После того, как ты убил Куртни? — глаза Кэрол сузились. — Джек, ты что, ненормальный?

— Я ее не убивал, — холодно возразил он.

— Ты теперь и меня убьешь, да? Ведь я знаю, что это ты подстроил аварию.

Он снисходительно улыбнулся.

— Ты ошибаешься.

— Я не люблю тебя больше, Джек. Я тебя ненавижу. И хватит за мной бегать, чего привязался, как назойливая муха, а? Где твоя хваленая гордость и надменность? Может, еще в ногах у меня поползаешь, умоляя тебя не бросать?

Он побагровел, глаза его почернели. Кэрол попятилась от него назад, но он молниеносно схватил ее за руку и вышел за дверь, таща за собой.

— Все, хватит! Я дал тебе возможность вволю повыделываться и надо мной поиздеваться — достаточно!

— Отпусти! Я не пойду! Я не хочу!

— Домой, я сказал! — он грубо затолкнул ее в лифт.

 — И придержи свой язык. Если я еще раз услышу или узнаю, что ты обвиняла меня в смерти Куртни… Придержи свои бредни при себе, ясно?

Крепко взяв ее за плечи, он вперил в нее свой невыносимый яростный взгляд.

— И только попробуй еще раз от меня уйти… и я тебя убью."

"По дороге он успокоился и смягчился, поглядывая на молчаливо и неподвижно сидящую рядом жену. С отстраненным лицом она тоскливо смотрела в окно, на освещенные огнями улицы.

Она больше не спорила и не пыталась ему сопротивляться. Казалось, она даже не замечает его, думая о чем-то своем. Джек не пытался с ней заговорить. Да и говорить сейчас не о чем. Он не собирался насильно тащить ее домой, но теперь, когда она винит его в смерти Куртни, он больше не мог рассчитывать на то, что она вернется сама. Нет, считая так, она бы никогда не вернулась. К тому же он боялся и не хотел оставлять ее сейчас одну. Теперь, когда она будет дома, с ним, ему будет легче убедить ее в своей непричастности к аварии, добиться снова ее доверия и смягчить ее сердце. Поупрямится, да успокоится. Ведь она любит его, чтобы не говорила. И это его главный козырь.

Остановившись у дома, он вышел из машины и, открыв дверцу, подал ей руку. Все с тем же отстраненным видом Кэрол вложила кисть в его ладонь и позволила отвести себя в дом. Не говоря ни слова и не ответив на приветствие Норы, она прошла мимо нее в спальню.